Автор
На смертном одре Аллан Армадэль признается сыну в убийстве, совершенном много лет назад. Тайна прошлого становится проклятием для нового поколения, когда два молодых человека с одинаковым именем встречаются и втягиваются в опасную игру мести, интриг и разоблачений.
– Что же вас так изумило в моих словах?
– Вы помните ту женщину, которая бросилась в реку с парохода? – спросил Мидуинтер. – Женщину, которая была причиной смерти стольких человек, смерти, открывшей Аллану Армадэлю путь к наследству Торп-Эмброзского имения?
– Я помню ее описание в полицейском донесении, – отвечал ректор.
– Эта женщина, – продолжал Мидуинтер, – имела грациозную походку и прекрасную фигуру. На этой женщине были черная вуаль, черная шляпка, черное шелковое платье и красная шаль…
Он остановился, отдернул руку от руки мистера Брока и опять сел на свой стул.
– Неужели это одна и та же женщина? – сказал он шепотом сам себе. – Неужели какая-то роковая судьба преследует меня во мраке, преследует нас в образе этой женщины?
Если это предположение было справедливо, то одно прошлое происшествие, по-видимому, нисколько не относившееся к происшествиям, предшествовавшим ему, напротив, оказывалось единственным недостающим звеном в цепи событий. Здравый смысл мистера Брока инстинктивно опровергал это изумительное заключение. Он посмотрел на Мидуинтера с сочувственной улыбкой.
– Мой юный друг, – сказал он ласково, – точно ли до такой степени, как вы думаете, освободились вы от суеверия? Достойны ли те слова, которые вы сейчас произнесли, того доброго намерения, на которое вы решились вчера?
Голова Мидуинтера опустилась на грудь, румянец вспыхнул на его лице, он глубоко вздохнул.
– Вы начинаете сомневаться в моей искренности, – сказал он. – Я не могу вас осуждать.
– Я верю вашей искренности по-прежнему, – отвечал Брок. – Я только сомневаюсь, так ли сильно укрепили вы слабые стороны вашего характера, как вы предполагаете. Многие не выдерживали борьбы против себя самих гораздо чаще, чем с вами случалось это до сих пор, и все-таки в конце одерживали победу. Я вас не осуждаю, я не потерял к вам доверия, я только примечаю, что случилось, чтобы заставить вас остерегаться себя самого. Полно! Полно! Обратитесь к вашему здравому смыслу, и вы согласитесь со мной, что никакие признаки не оправдывают подозрения, что женщина, которую я встретил в Сомерсетшире, и женщина, которая покусилась на самоубийство в Лондоне, одна и та же.
