То они ссорились между собой и отказывались передавать дружинников под командование молодого и амбициозного лера Доварила, боясь усиления его авторитета и умаления своего.
Наконец, лер Манру-ил осознал, что если не принять срочные меры, то вся затея со сбором продовольствия рухнет, не успев начаться. А призрак голода неуклонно приближался. Уже уменьшили порции муки и маслин, мясо стали выдавать только дружинникам, а женщин и детей перестали ставить на довольствие. Это вызывало ропот и повальное воровство. Грабили дома, кварталы, богатые особняки. По ночам постоянно происходили кровопролитные стычки патрулей и мародеров. Женщины стали предлагать себя за еду. Из столицы стали сбегать беженцы.
На последнем совещании лер Манру-ил объявил, что если через два дня дружины не отправятся за провиантом и фуражом, то он объявит общий сбор и поведет войско сам. Лорды не хотели уходить из теплых столичных квартир. Скрепя сердце они выделили треть воинов из своих дружин, а ночью провели облаву и набрали сотню крепких мужчин в отряд обеспечения.
Таким образом, на седьмой день после полудня войско из тысячи воинов и сотни работников выступило из столицы.
В центре войска на коне ехал Доварил, его лицо было мрачным. Он уже осознал, в какую трудную ситуацию попал. Офицеры из дружин лордов неохотно выполняли его приказы. Они привыкли подчиняться своим лордам и были воспитаны в преданности Дому. Других они считали чужими и относились к ним соответствующим образом. Между командующим отрядом и офицерами сразу возникала стена отчуждения.
Однако, несмотря на это, и он, и все дружинники, от пехотинцев до командиров, понимали значимость их миссии. План был составлен заранее, и первыми под «продразверстку» попали поселения и крепости Дома великого князя, причем те, кто не пришел по призыву Комитета национального спасения.
Лер Доварил понимал и даже разделял некоторую радость дружинников от того, что они будут грабить Дома великого князя. Это было и местью, и желанием показать свое превосходство над теми, кто столько столетий возвышался над всеми снежными эльфарами.
К ночи они преодолели десяток лиг и остановились на ночлег. Оказалось, что никто не позаботился о палатках и продовольствии для отряда обеспечения, и их просто оставили голодными в поле под студеным ветром и падающим снегом. К утру от отряда осталось меньше трети, большинство были ослаблены и обморожены. Остальные разбежались. Местность им была незнакома, и они смогли быстро скрыться в темноте. Их никто не охранял.
Разъяренный Доварил в отместку сбежавшим наказал тех, кто остался, и приказал их выпороть. Затем он приставил к ним охрану, и остатки рабочих как заключенных повели вместе с обозом.
До первой крепости дошли к вечеру следующего дня.