Та задумалась и сообщила: «Организму требуется отдых и смена локаций, магический фон искусственно усилен, в глубине подземелий появился пробой из Преисподней. Если его найти, то можно быстро покинуть подземелья, но это связано с риском ускоренных мутаций организма».
– Где искать пробой? – задал вопрос Прокс.
«Он недалеко. Но нужно возвращаться вглубь подземелья».
Прокс застыл. Заставить себя идти вглубь подземелья было выше его сил. Он почувствовал, что имеет слабость, которую ранее не испытывал. Ему было страшно за жизнь Исидоры. Что будет с ней, если он погибнет? Эта мысль терзала его чувства, как лев терзает свою добычу. Ранее это его не остановило бы, несмотря на то что был огромный риск погибнуть тут. В отличие от демонов он не развоплотится и не оживет в озере из первичного хаоса. Он не демон, он метаморф, и его кости навеки останутся тут, словно напоминание всем неосторожным путникам, как опасен этот лабиринт. Слабость его была в Исидоре, которая ждала его. Он не мог оставить ее одну, она не выживет без него, и это делало его и сильным, и слабым одновременно.
Он дал задание нейросети вычислить вероятность успешного выхода через пробой и получил ответ: шестьдесят процентов. Такой процент был очень высок, но оставшиеся сорок процентов наводили на грустные мысли. Сможет ли он выдержать или нет? Он пару раз глубоко вздохнул и в смятении застыл, не зная, как поступить. С одной стороны, из Преисподней он мог попасть куда хотел, но вероятность гибели была высокой. Он со стопроцентной вероятностью выйдет из подземелий на поверхность в Преддверие, но когда вернутся Лерея и Листи, чтобы помочь ему покинуть Инферно? Этого никто сказать не мог, время в лабиринте детей бога текло по другим законам, и они могли там пробыть сотни или тысячи лет, и тогда Исидора все равно, не дождавшись Алеша, погибнет.
«Куда ни кинь, везде клин», – подумал Прокс и снова сделал десяток глубоких вздохов. Затем собрал всю свою решимость и волю, развернулся и направился обратно вглубь зачарованного подземелья.
Пока все знакомились и обсуждали свои дела, я представил себе картину будущего. Я увидел, как возрастает влияние Высшего совета среди простых эльфаров. Для них это был единственный понятный и авторитетный орган власти, с которым они связывали надежды на победу в войне.
Принцесса Аврелия воспринималась ими как незначительный элемент государственного устройства, на который не стоит обращать внимания.