Автор
Ночью мрак покрывал бескрайние просторы вселенной, а по поверхности планеты редко бывали мигания и подергивания — это были последовательные вспышки чужака. Семь лет, как мир ожидает нового краха, и сейчас пришло время, когда ставни замка Солемн распадаются на части, открывая смертоносную тишину вне времени и пространства....
В этом они отличались от других Адептус Астартес — в ордене не было библиариев. Они не потерпят опасных псайкеров в своих рядах, вот почему среди них нет воинов-мистиков. Разве Император не провозгласил, что долг космических десантников состоит в том числе и в охоте на мутантов, ведьм и псайкеров? Тот факт, что остальные ордены терпимо относились к использованию сил, которые были ничуть не лучше варп-колдовства, Храмовники предпочитали игнорировать. Неоднократно такое различие во взглядах приводило рыцарей к конфликтам с братьями-астартес.
Вместо библиариев данные о битвах ордена, победах, походах и паломничествах странствующих армий крестоносцев записывали и хранили сопровождавшие флотилии писцы-архивариусы.
Ансгар отвернулся и продолжил идти через руины, внимательно разглядывая причинённые мерзкими зелёнокожими разрушения.
Как орки умудрились спланировать такой катастрофический удар по имперским войскам? Без уничтоженных в Хеллсбриче титанов и так уже растянутая оборона Тартара совсем ослабнет.
Воронка от атомного взрыва была слегка изогнутым отполированным до зеркального блеска углублением шириной в два километра. Её окружала пробитая в нескольких местах высокая стена. Казалось, что рыцарь настолько погрузился в размышления, что не обращает внимание на то, сколько времени и куда он идёт.
Ансгар миновал зиявшую брешь, в которую могли проехать полдюжины танков “Хищник”, и остановился перед исковерканными пустошами. Пустыню усеивали мелкие камни, вырванный грунт, опалённые и почерневшие от разрушительного взрыва скалы.
…Перед ним возвышалась полузасыпанная постройка, складывалось впечатление, что жадная пустыня поглотила уже половину сооружения…
Всё выглядело до жути знакомым. В разум хлынули воспоминания из видения-поиска, снизошедшего на него скорбной ночью перед сражением, совмещаясь с происходящим сейчас, становясь твёрдой реальностью, а не иллюзорными отголосками будущего.
Чемпион остановился как вкопанный.
