Всё оказалось так, как он и предполагал. Кратковременные сигналы, которые сумели засечь сенсоры “Тираннуса” и увидеть Варн, когда на несколько секунд пропали порождённые загрязнёнными пепельными пустошами бесконечные помехи, принадлежали вовсе не нескольким небольшим военным машинам орков, а одному гигантскому монстру. Этот исполин учинит ужасающую бойню среди имперских защитников Тартара, если позволить ему дойти до гордого и древнего улья.
Офицеры также заметили чудовище и по их испуганным возгласам Магнус понял всё, что хотел знать. Тревожные крики эхом разнеслись через системы связи по всему сухопутному левиафану.
В очередной раз командующий утвердился в мысли, что это будет его последний бой как принцепса. В уголке глаза выступила солёная слезинка и покатилась вниз по щеке. Экипаж мостика ничего не заметил.
Но мысль о схватке с этим монстром — о настоящей битве титанов — придала энергии и жизненных сил. Кровь быстрее побежала по венам, тёмно-каштановые щёки покраснели.
— Это, парни, цель нашего поиска и кульминация нашей охоты, — обратился Экхард к офицерам. — Вот почему Омниссия привёл нас сюда. Всё что направляло нас к этому месту — произошло по воле Императора. Мы присоединимся к Адептус Астартес, дабы избавить планету от богохульного идола. Уничтожив его, мы очистим пустыни Армагеддона Секунд от зелёнокожих. Без мега-гарганта орки разбегутся. Подкрепление осадившим Тартар армиям лишится флагмана и улей деблокируют от жестоких орд.
Принцепс Магнус Экхард посмотрел на лица своей ближайшей команды — лицо Дворада наполовину скрытое за респиратором, лишённые зрачков глаза Варна, покрытую имплантатами голову Оррека — и плотно сжатые губы расплылись в мрачной улыбке:
— Парни, “Тираннус Максимус” идёт на войну. Скорее всего, мы идём на смерть. Но чтобы не случилось, мы идём за славой. Сделаем это!
Урча всеми четырьмя пропеллерными двигателями длинный и ширококрылый силуэт орочьего “бомбилы” “Здоровый ублюдок” выскочил из густых низких туч и полетел параллельно скалистым утёсам рифтовой долины, таща за хвостом взбаламученные турбулентностью пряди облаков. Потянув за слишком большой для него штурвал громадного самолёта, Страйкер направил нос гигантского бомбера на возвышавшуюся посреди равнины срезанную вершину вулкана.
— Это она! — взволнованно воскликнул Бэйн, схватившись за кресло пилота, когда неуклюжий бомбардировщик продолжил снижаться. — Это фабрика гаргантов!
Джелкус ничуть не сомневался в имперском шпионе, но пришёл в восторг, увидев находку агента Браксуса собственными глазами. Последние сорок восемь часов стали в эмоциональном плане сопоставимы с полётом в десантном корабле.