Автор
Ночью мрак покрывал бескрайние просторы вселенной, а по поверхности планеты редко бывали мигания и подергивания — это были последовательные вспышки чужака. Семь лет, как мир ожидает нового краха, и сейчас пришло время, когда ставни замка Солемн распадаются на части, открывая смертоносную тишину вне времени и пространства....
Внимательно всматриваясь, рыцарь видел вращающийся трёхмерный значок — череп на кресте, символ Чёрных Храмовников — он отмечал местоположение флота на геостационарной орбите засушливого пустынного мира. Рядом расположился другой значок — шестерёнка. Ниже постоянно мигала красным цветом цель, готические руны идентифицировали объект, как шахту-аванпост по добыче фульгерия Бета-Три.
На взгляд одного глаза маршала Л-739 выглядел подобно охряной сфере, что лениво вращалась в пустоте космоса. Другого — красной линзы оптического био-имплантата — зловещий, словно пропитанный кровью невинных, багровый шар.
На мгновение тело маршала пронзила мрачная дрожь. Это был не страх: космические десантники не ведали страха — они сами были его воплощением. Нет — это было своего рода экстрасенсорное ощущение рока, возможно предупреждение, ниспосланное Императором маршалу Чёрных Храмовников Адептус Астартес — праведнейшего и фанатичного ордена Его Императорского Величества.
Брант привёл флот к Л-739 не за фульгерием. Не обладая сведениями о местонахождении заклятого врага братства, последние два года благородный крестовый поход занимался поисками тайных хранителей, обладавших наисекретнейшей и запретной информацией в Империуме о нечестивых зелёнокожих чужаках. Но Ордо Ксенос Священной инквизиции Его Императорского Величества не расставался с такими данными просто так.
Маршал снова сосредоточился на символе шестерёнки на гололитическом дисплее — значок располагался рядом с “Божественной Яростью”.
— Установите вокс-канал с судном на орбите, — приказал он команде мостика.
— Связь установлена, повелитель, — секунду спустя доложил посвящённый.
— Говорит маршал Брант с боевой баржи Чёрных Храмовников “Божественная Ярость”, — нараспев произнёс глава флота крестоносцев, громкие слова эхом отразились от опор и столбов нефа мостика. — Назовите себя.
