Латунно-серый транспорт скользил над самыми верхушками деревьев, следуя вдоль глубокой лощины. Пилот вёл его низко, стараясь остаться незамеченным не только для вражеских радаров, но и для многочисленных имперских фракций в южных экваториальных джунглях.
Пассажир “Валькирии” знал, что по слухам кроме обычных патрулей Охотников на орков с базы “Цербера”, и помогавших им бесчисленных полков Имперской гвардии из других миров, здесь находились целых пять орденов Адептус Астартес, которые преследовали собственные цели в Зелёнке, как называли джунгли орки. Среди них были Злобные Десантники, Ангелы Бдительности и прославленные Сыны Жиллимана. Пока эти слухи не подтвердились, но Тремейн считал их более чем вероятными — нет дыма без огня. Вполне возможно, что несколько орденов сражаются в джунглях, учитывая, что в самый отчаянный час Армагеддона их прилетело больше двадцати.
Посмотрев в левый бортовой иллюминатор, лейтенант Нимрод Тремейн из Командной гвардии Армагеддона видел проносящиеся мимо зелёным размытым пятном джунгли. Их пышное великолепие резко контрастировало с загрязнённым небом. Небеса застилали грязные коричневые слоистые обрывки химических облаков — постоянное напоминание о том, почему так стратегически важен и ценен Армагеддон для Империума. Он был жизненно важным узлом в центре навигационных маршрутов сектора и тысячи его оружейных предприятий поставляли оружие полкам Имперской гвардии на многие световые годы вокруг.
Но лейтенант беспокоился вовсе не из-за увиденного в иллюминатор. Не думал он и о судьбе планеты. Тремейн полностью сконцентрировался на задании, которое предстояло выполнить в опасных дебрях.
Взглянув на утреннее солнце, Нимрод предположил, что “Валькирия” летит на юго-восток примерным курсом один-три-шесть. Он посмотрел на наручные часы. По имперскому времени было всего четыре минуты восьмого. Они взлетели с открытой ветрам и пескам посадочной площадки на Атфрандских лугах в шесть пятнадцать. Меньше чем за час они преодолели почти четыреста километров.
Тремейн вытянул подбородок, растягивая напряжённые мышцы шеи и потирая натёртую накрахмаленным воротником кожу. Челюсть ныла. Лейтенант понял, что крепко сжимал зубы, сосредоточившись на предстоявшей миссии.
В одном месте от него у прохода сидел пристёгнутый ремнями Курн, длины кожаных ремней едва хватило, чтобы обхватить его огромное тело. Курн был личным телохранителем Тремейна. Он был недочеловеком — огрином. Нимрод полагал, что в далёком прошлом что-то изменилось в генетическом наследии Курна.
Между ними — лейтенантом и телохранителем — существовала необычная связь. Тремейн знал, что огрин будет верен ему до самой смерти.