— Отбой, все вы, — уже громче приказал сержант. — Мы встретились.
Дула лазганов, дробовиков и остальное оружие неуверенно уставилось в лесную почву. Но хотя солдаты автоматически подчинились приказу, некоторым потребовалось больше времени, чтобы справиться с укоренившимся инстинктом.
— Встреча? — возмущённо произнёс похожий на крысу Раус. — Вы ничего не говорили ни о какой встрече.
— Нет, не говорил, вот именно, — ответил нетерпящим возражений тоном Бориско. И ответ был предельно ясен — здесь командует Павле Бориско и он не потерпит, чтобы его действия ставили под сомнения.
На шкуродёров опустилась неловкая изумлённая тишина. Её прервали жужжание насекомых и карканье лесных птиц. Казалось, что звуки джунглей медленно берут своё, как и подлесок, который пытался отвоевать земли вокруг “Церберы”.
Бориско посмотрел на неясный силуэт в плаще, всё ещё неподвижно сидевший на ветке.
— Лучше спускайся, — крикнул он."
"Не издав ни звука, фигура прыгнула вниз на торчавший из земли корень. С него существо спрыгнуло столь же ловко и приземлилось на согнутые колени прямо перед сержантом в центре шкуродёров.
Фигура выпрямилась, держа в правой руке необычную винтовку. Если сравнивать с лазганами и дробовиками охотников, то она выглядела примитивной, как на вид, так и технологически. У неё был изогнутый деревянный приклад и два охотничьих ножа: один у приклада, а второй под дулом. Оружие украшали перья и мелкие косточки, которые привязали к нему по каким-то грубым примитивным соображениям.
Теперь, когда существо стояло прямо перед Бориско, все имперцы видели, что оно возвышалось над сержантом почти на голову, а Павле и сам был выше среднего роста. То, что незнакомец оказался худым и тонким, только усиливало это впечатление. Пожалуй, он был даже выше Кобурга.
Руки коричневого цвета дублёной кожи. На предплечьях напоминающие перья выступы. Длинные пальцы заканчивались крепкими ногтями, похожими на когти. Но гораздо сильнее бросалось в глаза то, что на необычных руках их было по четыре. Лицо существа оставалось скрытым под капюшоном плаща.
На взгляд Коула это был какой-то мутант.
— Давай уже, — устало произнёс Павле, обращаясь к долговязой фигуре. — Покажи, кто ты.
Существо по-прежнему молчало. Вместо этого оно четырёхпалой левой рукой дотронулось до капюшона и нарочито медленно откинуло его. Вторая рука крепко сжимала ружьё, словно незнакомец собирался ударить им как косой.
По взводу пронеслись изумлённые выдохи, сопровождаемые удивлёнными ругательствами, передёрнутыми затворами дробовиков и гулом обойм лазганов.
— Крут? Ксенос?
— Для тебя это проблема, Бориско?
— При всём уважении, сэр, вы чертовски правы. Проблема. Я — охотник на орков. Охотник на ксеносов.