Автор
Ночью мрак покрывал бескрайние просторы вселенной, а по поверхности планеты редко бывали мигания и подергивания — это были последовательные вспышки чужака. Семь лет, как мир ожидает нового краха, и сейчас пришло время, когда ставни замка Солемн распадаются на части, открывая смертоносную тишину вне времени и пространства....
А вот на западе ничто не предвещало столь же удачного развития событий. Именно здесь Ангрон Проклятый, Окровавленный, Падший лично возглавлял атаку. За ним следовали не меньше двенадцати телохранителей — великих демонов Кхорна. Демонический примарх прорубал кровавый путь сквозь имперские ряды, прорываясь к Хельсричу и Инферно.
Наступил критический момент, и великий волк Логан Гримнар бросил в бой последний резерв. Целая рота терминаторов Серых Рыцарей — сверхчеловеческих воинов военной палаты ордо Маллеус, специально обученных для сражений со сверхъестественными пожирающими души угрозами Хаоса — телепортировались прямо в центр армии примарха-предателя.
Только обладавшие уникальными способностями Серые Рыцари могли победить такого монстра, как Ангрон. Материализовавшись в непосредственной близости от полубога Хаоса в пульсирующем центре бурлящей порчи нечестивой армии князя демонов, рыцари вступили в бой с меднокожими кровожадами.
Из целой роты воинов-крестоносцев ордо Маллеус, которых Логан Гримнар в тот день направил в бой, выжили всего десять Серых Рыцарей.
После изгнания номинального предводителя многочисленные орды Хаоса начали беспорядочное отступление, подпитываемое внутренними распрями или безумием от лицезрения невообразимой судьбы, постигшей их повелителя.
Всю каркающую ночь джунглей на западе виднелись необычные варп-эффекты.
Поведавший откровенную историю Оберон молчал. Капеллан с недоверием отнёсся к ужасным деталям прошлого Армагеддона пятисотлетней давности, которые оставили шрамы на планете и не смог сказать ничего.
Они приближались к центру зарождавшегося шторма, и Вольфрам чувствовал его каждой клеточкой своего тела.
Храмовнику казалось, что среди водоворота скапливающихся красно-фиолетовых туч он порой видит не до конца сформировавшиеся лица, рычащие от животного голода или возможно от бесконечной боли.
