Автор
Ночью мрак покрывал бескрайние просторы вселенной, а по поверхности планеты редко бывали мигания и подергивания — это были последовательные вспышки чужака. Семь лет, как мир ожидает нового краха, и сейчас пришло время, когда ставни замка Солемн распадаются на части, открывая смертоносную тишину вне времени и пространства....
После уничтожения воздушного авангарда, эскадроны мотоциклистов попытались обойти Храмовников с флангов. Ансгар выжидал до тех пор, пока не стал различать тлеющие угольки глаз ксеносов и только затем атаковал вместе с остальными боевыми братьями, обрушив всю мощь на врагов.
Мимо прогромыхал трёхколёсный байк с установленном на коляске пулемётом — пули рикошетили от древнего великолепного доспеха рыцаря. В глазах зелёнокожего стрелка сияла жажда крови, бросив напарника, ксенос прыгнул на космического десантника.
"Упавший астартес пинком отбросил зелёнокожего — тварь неуклюже распласталась на земле — и вскочил на ноги. Орк перекатился и неожиданно проворно поднялся. Ростом он не уступал космическому десантнику. Как и у остальных сородичей у него была угловатая башка с узким лбом и непропорционально широкая челюсть. Из уродливой пасти выпирали длинные клыки. На лысой голове торчали заострённые, как у летучей мыши, уши.
Орк снова бросился на Ансгара, но избранный чемпион Императора был готов. Чёрный меч, потрескивая белым огнём по всей длине лезвия, рассёк грубо сработанный бронежилет ксеноса и глубоко погрузился в тело. Пламя в глазах твари потухло.
Услышав рёв ракеты из пусковой установки, Храмовник быстро посмотрел вправо, грузная туша зелёнокожего соскользнула с меча, но нечестивая кровь осталась на выгравированной надписи на клинке.
Орки бросились врассыпную, некоторых покрывало горящее топливо. Но их уже встретило отделение Фелана, снижаясь с неба на тормозных двигателях прыжковых ранцев. Рядом отделение Гарронда атаковало тех ксеносов, кто сумели выбраться невредимыми из грузовика, на котором зелёнокожие мчались в битву.
Храмовник заметил, что другие рыцари стали смотреть на него по-другому после того, как он надел увенчанный лавровым венком шлем чемпиона Императора, облачился в искусно выкованный и с любовью украшенный доспех веры и стал сражаться священным чёрным мечом. Все теперь относились к нему иначе.
