Она смяла пальцами черную хлопковую простыню, потом разгладила складки. Края были потрепанными; к ткани прицепились чьи-то волоски. На простыне остались пятна спермы, дерьма и мочи. Каждое из них издавало собственный отвратительный душок. Иви нахмурилась, подавляя рвотный рефлекс. Еще там был пот – по меньшей мере четырех человек, но доминировал один. Этот запах был крепче, насыщенней и темнее, чем все остальные. Наверное, запах Пола. Она легко различила его одеколон с вербеной, лавандой и пачули. И цитрусовое мыло.
Кисло-соленый запах семени был особенно крепким, даже пронзительным. В целом он казался многослойным, каким-то археологическим, уходящим в самые глубины матраса. В ее голове этот запах трансформировался в человеческую голограмму. Вот почему Пол не хотел стирать простыни. Даже когда рядом никого не было, он не чувствовал себя в одиночестве, лежа на кровати.
Но ни единого следа Ханса.
Иви сконцентрировалась на своем обонянии – снова ничего. Она еще раз помяла простыни, пошевелила их – нет. Как собака, подергала ноздрями. Должно быть еще что-то! Иви закусила нижнюю губу, с трудом поднялась, подошла к столу и открыла еще один флакон. Запах был освежающий и успокаивающий. Она уловила нотки стирального порошка, кондиционера для белья, детской присыпки… сплошь детство и солнечный свет. Подлинное очарование. Запах легко втекал ей в нос, внушая ложное чувство безопасности, заставляя забыть о странности ситуации и об опасностях, которые ей грозят.
Никаких признаков «Мадам Роша» – тоже. Иви стала быстро перебирать флаконы, склонившись над ними. Открыть-закрыть, открыть-закрыть. Ее руки летали над столом, как у шеф-повара на кухне. Последний флакон она нечаянно уронила, и прозрачная жидкость разлилась по столешнице.
У нее не было времени на уборку. Иви просто подхватила несколько флаконов, сунула к себе в сумку, потом подскочила к одному из шкафов и раздвинула двери-панели.
«Ты этого хотела? Получай!»
Она застыла на месте, а потом сделала шаг назад.
Сотни пар носков, аккуратно приколотых рядами к пробковой доске. Они глядели на нее гордо и самодовольно, словно коллекция самых редких в мире насекомых.
Там были высокие теннисные носки с кольцами грязи на пятках, обычные черные, с прорванными мысками, ярко-оранжевые «Гудетама»… Они выглядели мягкими и теплыми, но теперь, приколотые к стене, наводили на Иви ужас.