С учетом, что мы лишь три-четыре часа поспали рядышком, его шутка оказалась непонятой мной. Но если я смотрела на него с удивлением, то Фрей, глядя на меня, от чего-то сначала напрягся, а потом замер, даже багровым взглядом словно в себя ушел. Спустя полминутки красные брови сошлись к переносице, мужчина явно пытался что-то понять… в себе. Возможно, здравые мысли приходят к нему, но он успешно их избегает, раз так долго стоит и думает. Еще и грудину начал тереть, будто там опустело…
Ой… я насторожилась: вдруг Фрей заметил, что из него мрак куда-то подевался? Вдруг на него это как-то повлияло, ослабило и он это болезненно ощутил?
— Знаешь, я сейчас осознал, что общая постель не только настроение поднимает, но и благотворно влияет на общее самочувствие, — наконец заговорил он, только вот излишне вкрадчиво.
Медленно подошел и уселся на свое прежнее место по левую руку от меня.
Я покраснела, не столько от смущения, сколько испугалась, что меня раскусили, но виду решила не подавать:
— Фрей, я пока не готова перевести наши отношения в горизонтальную плоскость.
— Надеюсь, готовиться ты собираешься не до старости, — надеялся он с кривой, насмешливой и все понимающей ухмылкой.
— Старость — это благородный и спокойный период жизни, в отличие от безмозглой беспокойной юности, и тревог и сомнений зрелости, — наставительно парировала я больше из вредности, чем надеясь на эффект.
Тем не менее, ухмылка сбежала с его лица. Рядом хмыкнул Иор — отреагировал на мой намек по срокам ожидания Фреем интима, чем тут же привлек к себе его внимание:
— Без моего разрешения в наши с Олесей покои больше никто не в праве заходить. Ты меня услышал, Иор?
— Да, господин, — покорно ответил темный, которого, очень даже проняло ледяным тоном командира.
— Если еще раз узнаю или услышу от кого-либо о попытке как-то повлиять на нее, перекупить, переманить, вытрясти клятвы или обещания, накажу. А как я наказываю, ты знаешь, — слишком спокойно предупредил маг крови.
— Я слышал и предупрежу остальных, — почтительно заверил Иор, без страха, чем заслужил мое молчаливое одобрение.
Подперев щеку кулаком, я с обожанием внимала своему единственному и на редкость ответственному защитнику. Ведь он еще и красивый… мой монстр, слов нет. И по большому счету стало уже не так важно, чье там тепло внутри меня скапливается в неположенных местах.
— Ты наконец по достоинству оценила свою пару, или меня глаза подводят?
— Скорее точка зрения на свои достоинства. — Смутилась я.
