В просторной гостиной запахи родного дома встречаются в радужных тонах: свежий хлеб, лаванда и звонкий воск на паркетах. Здесь ощущается столовая изыску, где каждый предмет декора, каждое тканевое одеяние — символ вкуса и статуса хозяйки. Мать с отцом уже ждут гостей в атмосфере домашнего уюта и дорогих элегантностей....
И я сразу хочу прояснить ситуацию, - продолжает он.
Прожевываю закуску, довольно вкусную, к слову, и киваю.
- Я занимаюсь инвестициями, - гордо произносит он. – По-простому – вкладываю деньги в различные предприятия.
Я выгляжу как человек, который не знает такого слова? Мило.
- В прииски золота и алмазов; открытие магазинов, кафе и харчевен в разных уголках нашего королевства; производство сладостей…
Пока он хвастается своим богатством и рассказывает, как у него все это успешно, я успеваю отведать «куриный паштет в мандариновой глазури» и «печенье из фуа-гра, покрытое ровным слоем нежных желтых сфер из кукурузного пюре».
Когда нам приносят «картошку, приготовленную в земле, в которой она росла», выглядящую как обычная запеченная картофелина среднего размера, политая соусом, Энрой переходит к новой теме:
- У меня есть большой дом в центре, где я живу большую часть года, а так же поместье возле Олужского озера, в котором я люблю проводить лето.
Решаю уточнить:
- А если ваша жена захочет работать?
- Что вы! – возмущенно восклицает Энрой.
Если перевести его слова, он хочет чтобы жена полностью посвятила себе семье, постоянно рожала, но при этом не требовала денег на наряды и прочие дамские радости. Удобно. Я бы от такой жены тоже не отказалась.
Тем временем нам приносят крохотную порцию каши на сметане с сушеным оленьим сердцем и сливовым уксусом, и мои мысли соскальзывают на то, насколько же лучше быть не женщиной, а мужчиной – сделал ребенка и можешь заниматься своими делами, не переживая о том, что у тебя растет живот, меняется вес, кто-то пинается изнутри.
