Командир готовит обрушивающийся удар — перевод на другую базу и отставание из лоусонских кошмаров. Я нежно беру чашку с горячим напитком, глядя на Джареда, который играет фортепьяно надрывными мелодиями — его душевные муки и беспокойство танцуют по клавишам. В этом месте атмосфера накалена напряжением и слегка загадочна, как играющий вдвоём дирижер и пианист....
А с другой, если бы Амир в своё время не откладывал до последнего поход к врачу, мне не пришлось бы создавать для него механическое сердце.
Но, в отличие от моего приёмного отца, Джаред хотя бы признавал, что эту проблему нужно срочно решать. Хоть и пытался немного потянуть время, отсрочив момент истины."
"Пожалуй, это проблема всех сильных личностей. Им невыносима сама мысль о том, что у них могут быть слабые места. Они привыкают переносить на ногах любые болезни и невзгоды, с невозмутимым видом переносят нагрузки, взваливают на свои плечи ответственность за окружающих…
Но от чрезмерных нагрузок изнашиваются и ломаются даже механизмы.
— Я готов, — за спиной раздался хриплый голос оборотня.
Судя по отстранённому тону, он уже был готов услышать худшее.
— Мистер Сольвэнга, — сказала я, раскладывая на столике инструменты, — что произошло во время погони за летуном? Поймите, я не из праздного любопытства или бестактности лезу к вам в душу.
— Я теряю силу, — коротко ответил двуликий.
А это плохо… быстропрогрессирующая физическая слабость появляется на поздних стадиях угасания второй ипостаси.
— Пообещайте, что не будете ничего скрывать. Если…
— Мистер Сольвэнга, давайте без фатализма, — отрезала я.
— Это не фатализм, а констатация факта. Я просто не хочу терзать себя пустыми надеждами и отнимать ваше время.
— Я никогда не разбрасываюсь пустыми обещаниями.
— Это хорошо, — кивнул Джаред.
Уверенный голос, отрешённое выражение лица. Но глаза… глаза…
Да, он полностью принял ситуацию и готов к любому исходу.
За свою практику я не просто видела тяжёлых больных, выживших вопреки всем диагнозам и прогнозам, я сама была по ту сторону баррикад.
Я хорошо помню, как вначале никто не верил в моё полное выздоровление. Даже Дудль был настроен скептически, хоть и согласился финансировать проект.
Я знала секрет — неукротимое, сумасшедшее желание жить иной раз может помочь лучше любой магии.
— Расстегните рубашку, — сказала я, подходя к Джареду.
Я тебя вылечу! Видят Старые Боги, я тебя вылечу. Просто продолжай верить. Не сдавайся, умоляю!
Сальва Крэс был практически одной ногой на том свете, когда я впервые увидела его.
