Командир готовит обрушивающийся удар — перевод на другую базу и отставание из лоусонских кошмаров. Я нежно беру чашку с горячим напитком, глядя на Джареда, который играет фортепьяно надрывными мелодиями — его душевные муки и беспокойство танцуют по клавишам. В этом месте атмосфера накалена напряжением и слегка загадочна, как играющий вдвоём дирижер и пианист....
Но Джаред не проникся важностью момента и принялся нервно курсировать вокруг меня, беспрестанно поглядывая на циферблат карманных часов и напоминая, что, если я буду работать с такой скоростью, в Лоусоне успеют пропасть ещё десяток оборотней.
— Вы можете замереть? — не выдержала я. — Вы же полицейский, в конце-то концов. Представьте, что вы в засаде и не мешайте мне!
— До особняка Лерика Озерри ехать больше получаса, а вы уже потратили двадцать три минуты на изучение схем, — буркнул двуликий, подходя к стоящему в углу столику, — кофе или чай?
— Без разницы, — ответила я, посчитав, что ничего нормального в участке всё равно не найдётся, а отказываться неприлично.
Через мгновенье кабинет заполнил потрясающий горьковатый аромат, и я поняла, насколько ошибалась. Джаред не использовал для варки кофе автоматон, предпочитая готовить напиток на песке, в джезве.
Желудок тут же предательски заурчал, напоминая, что я не только не обедала, но даже и не завтракала.
— На первом этаже есть буфет, — вздохнул Джаред, — но если не хотите отравиться, не рискуйте.
Яблоки с кофе? А почему бы и нет?
— Буду весьма благодарна, — кинула я, возвращаясь к изучению схем.
На первый, и даже на второй взгляд в них всё было правильно. Но при этом, я не могла отделаться от ощущения, что вся эта «правильность» искусственная.
Думай, Эсти, думай.
По периметру — заземлённая сигнальная сеть, фиксирующая все, что крупнее мыши. Над домом — купол, реагирующий даже на птиц, пытающихся расположиться на крыше.
Странное решение… Чтобы поставить такую защиту, нужно было не просто страдать манией преследования, а находиться на грани помешательства. При этом все, кто знал, Лерика отмечали, что он был сдержанным, спокойным, уравновешенным и безрассудно смелым.
Пока я размышляла, двуликий закончил колдовать над джезвой. Гипнотический аромат усилился и Джаред, осторожно отодвинув чертежи, поставил на стол блюдце и изящную чашечку из чёрного фарфора.
А мистер Сольвэнга, оказывается, эстет!
Неожиданное открытие. Я думала, он работает на сарказме, табаке и чистом кофеине, предпочитая суровый мужской рецепт: половина кружки кофейной заварки и пара капель водички.
Именно такую отраву раньше пил мой помощник Сэд. Он искренне верил, что из-за постоянной бессонницы его мозг работает более плодотворно.
