Командир готовит обрушивающийся удар — перевод на другую базу и отставание из лоусонских кошмаров. Я нежно беру чашку с горячим напитком, глядя на Джареда, который играет фортепьяно надрывными мелодиями — его душевные муки и беспокойство танцуют по клавишам. В этом месте атмосфера накалена напряжением и слегка загадочна, как играющий вдвоём дирижер и пианист....
Поднимаю руку, делая вид, что протираю циферблат часов, а сама пытаюсь поймать в отражении Амира.
Вот он! Стоит около бюста Вандиги! Старые Боги… он ждёт… значит, он сам всё ещё сомневается. Он слышал наши разговоры, знает, что мы хотим помочь, но боится, что не успеем.
И, конечно же, как любой родитель хочет защитить своё дитя. Убрать меня с линии огня и взять весь удар на себя. Но я не позволю ему этого сделать.
Пусть Амир и сказал, что я во многом заблуждаюсь и слишком плохо понимаю, с чем работаю. Но сейчас, наоборот, заблуждался он.
Нельзя изменить мир в одиночку.
— Станьте вон там, — говорит Джаред, указывая на постамент, возле которого стоит наблюдатель дона Герры."
"Инспектор трижды хлопает по чехлу, делая вид, что не может вытащить сменный объектив, и к нему тут же кидается толпа «журналистов». Не зная, кого именно нужно отвлечь, Луиза и наши агенты начинают коршунами кружить вокруг счастливой дамочки и ошалевшего шпиона.
— Отойдите от меня! — рычит брюнет, когда один из фотографов пытается снять его для газеты. — Не смейте меня снимать!
— Мистер не хочет быть знаменитым? — удивляется Луиза. — Или просто набивает себе цену? Ладно, уговорили! Как я могу отказать такому мужчине? Вы будете на первой полосе!
Чувствую на себе взгляд Амира и осторожно поворачиваю голову в его сторону. Совсем чуть-чуть. Слишком незаметное движение для спорящего с Луизой шпиона, но этого достаточно, чтобы подать отцу сигнал.
«Вижу. Иду за тобой».
— Нет! — снова рычит шпион, пытаясь вырваться и кольца репортёров.
— Как это нет, когда — да! — уверенно восклицает сестра Саймона. — Вы рождены, чтобы быть знаменитым! Если бы вы жили во времена Эвона Вандиги или Карима иур Саванги они бы сражались за право писать ваш портрет!
— Я не понимаю, о чём вы! — наблюдатель мечется раненым зверем, но немного успокаивается, замечая, что Амир по-прежнему стоит в одиночестве около бюста Вандиги.
— Вы не знаете Вандигу и Саванги? — с ужасом восклицает любвеобильная шатенка, и я понимаю, что враг попал.
На пару минут его займут репортёры и незнакомка, а мне этого времени хватит, чтобы переговорить с Амиром.
Джаред и Луиза теснят шпиона ближе к окну, а я быстрым шагом направляюсь в противоположную сторону от Амира, делая вид, что хочу взять интервью у посетителей, бродящих в другом зале.
Но зайдя за поворот, я резко сворачиваю направо и бегу к вожделенному постаменту.
