Командир готовит обрушивающийся удар — перевод на другую базу и отставание из лоусонских кошмаров. Я нежно беру чашку с горячим напитком, глядя на Джареда, который играет фортепьяно надрывными мелодиями — его душевные муки и беспокойство танцуют по клавишам. В этом месте атмосфера накалена напряжением и слегка загадочна, как играющий вдвоём дирижер и пианист....
— Пепел с чем-то смешан, — через минуту сообщил Джаред, закончив изучать содержимое пепельницы через увеличивающую линзу, — здесь есть редкие вкрапления синеватых искорок.
— Осдадки забисывающего крисдалла?!
— Нездаю! — передразнил меня оборотень и добавил уже серьёзным тоном. — Я отдам это Саймону. Надеюсь, он всё же не пырнёт меня скальпелем из-за нового задания.
Прекрасно! Либо, альфа чёрных львов был психом, либо он скрывал гораздо больше, чем мы могли представить. Изучение центра управления охранной системой подтвердило мои догадки.
Что же ты скрывал?
— Дам дочно нужен вздломщик.
Двуликий нахмурился, пытаясь понять, что я сказала, но через мгновенье всё же кивнул:
— У меня есть на примете один парнишка.
ГЛАВА 6
Танго на ножах
Через час, центральное отделение лоусонской полиции
(Эстелия)
— Я в состоянии сама дойти до отеля! — возмутилась я, пытаясь вырвать у мистера Сольвэнги сумку с артефактами и инструментами.
— А я в состоянии проводить свою новую напарницу, — парировал Джаред, — вы знаете, какой у нас высокий уровень смертности?
— В Лоусоне?
— В отделении! — рыкнул двуликий.
— Но вы же как-то работаете здесь уже десять лет?!
Джаред резко отпустил мою сумку и я, продолжавшая тянуть её на себя, с воплем влетела в двери, больно ударившись плечом о косяк.
— Вы…, — все ругательства и проклятья застряли в горле.
Мистер Сольвэнга зачем-то наспех срывал с себя рубашку. Несчастная ткань затрещала, не выдержав напора ястреба, а вырванные с корнем пуговицы дождем посыпались на пол.
— Что вы делаете? — прохрипела я.
— Показываю вам, чего мне стоили десять лет в лоусонском управлении по борьбе с организованной преступностью.
Оборотень, наконец, сбросил рубашку, и я едва удержалась, чтобы не закричать.
Татуировки, украшающие руки оборотня, плавно перетекали в сеть жутких, пугающих шрамов. Тело двуликого действительно хранило память о каждом дне, проведенном в лоусонском управлении.
