Командир готовит обрушивающийся удар — перевод на другую базу и отставание из лоусонских кошмаров. Я нежно беру чашку с горячим напитком, глядя на Джареда, который играет фортепьяно надрывными мелодиями — его душевные муки и беспокойство танцуют по клавишам. В этом месте атмосфера накалена напряжением и слегка загадочна, как играющий вдвоём дирижер и пианист....
— Хочу, — тихо ответил двуликий, — вначале я действительно пытался избавиться от вас, но, поверьте, это было ради вашего же блага. Я знаю, каково это — терять напарников и не хотел, чтобы вы пострадали. Но если говорить начистоту, у вас огромный потенциал."
"От слов Джареда на душе стало теплее, и я невольно улыбнулась. Такие как он хвалят редко, зато всегда от чистого сердца. Без фальши и попытки угодить. Именно такие похвалы по-настоящему ценны.
— Я подумаю, — честно ответила я, — обещаю. А сейчас давайте вернёмся к расследованию.
— Давайте, — Джаред улыбнулся и, немного помедлив, отпустил меня.
— И спасибо за поддержку.
Возможно, благодарность вышла слишком банальной, но судя по тому, как смягчился взгляд двуликого, слова здесь были уже не нужны.
— Первое, что меня настораживает, это секционный стол, — сказал я, переходя на деловой тон, — в обычной лаборатории биоартефактора его быть не должно. Мы не работаем с мёртвыми телами. Второе, здесь нет оборудования, необходимого для вживления имплантов.
— Полагаете, что это резервная лаборатория? — спросил Джаред. — Что-то вроде морга?
— Думаю, да. Возможно, здесь Штольдман изучал жертв провалившихся экспериментов. И в этом ему мог помогать крыс. Для работы патологоанатомом не нужна магия. Тот парень может быть обычным медиком.
Джаред задумчиво кивнул и, отойдя ближе к дверям, достал из кармана пальто стопку фотокарточек.
— Тело Озерри было найдено здесь. Фотокарточки, хвала Старым Богам, остались у меня.
— Конечно, хочу!
Я подбежала ближе и принялась рассматривать снимки. На первом из них поза выглядела вполне естественной, но, к счастью, фотограф делал снимки с разных ракурсов. И один из них оказался весьма информативным.
На снимке было видно, что Лерик Озерри не просто лежал на спине. Его тело выгнуло дугой так, что он опирался на плиты пятками, плечами и затылком.
— Саймон сказал, что так выгибает тело во время приступа титанических судорог, — сообщил стоящий за моей спиной Джаред.
— Да. Похоже, что у него случился судорожный приступ. Но тогда возникает вопрос, как давно у него судороги? Страдал ли он от припадков до начала экспериментов?
— Это можно будет выяснить у его племянника.
— Кстати об Итане! — воскликнула я, осенённая догадкой. — Кровь на полу! Они ссорились, Лерик швырнул в Итана вазу и выгнал его. Возможно, приступы возникали после вспышек агрессии.
