Командир готовит обрушивающийся удар — перевод на другую базу и отставание из лоусонских кошмаров. Я нежно беру чашку с горячим напитком, глядя на Джареда, который играет фортепьяно надрывными мелодиями — его душевные муки и беспокойство танцуют по клавишам. В этом месте атмосфера накалена напряжением и слегка загадочна, как играющий вдвоём дирижер и пианист....
М-да… пока я работала, напиток безнадёжно остыл и потерял половину вкуса. Пожалуй, эти помои лучше вылить и заварить новый чай. Или попросить Джареда сварить нам кофе.
— Что касается нашей «милой» и «перепуганной» гостьи, — начал оборотень, пододвинув свой стул ближе к моему столу, — думаю, вы и сами уже поняли, что на вас открыли охоту.
— Да, и то, что идти в «Изумрудную леди» — это самоубийство, я тоже сразу поняла.
— Рад это слышать, — устало улыбнулся двуликий, — я боялся, что вы будете настаивать на личном участии в этой операции.
— Мистер Сольвэнга! — от возмущения я едва не выронила чашку с холодным чаем.
Нет, ну это перебор! Да там дураку было ясно, что меня заманивают в смертельно опасную ловушку.
— Я не хотел вас обидеть! — рассмеялся Джаред, примирительно подняв руки вверх. — Поверьте, я знаю много случаев, когда агенты впадали в состояние охотничьего куража и теряли способность трезво оценивать степень опасности. И, к сожалению, от этого никто не застрахован.
От этого неожиданного признания по телу разлилось приятное тепло, а губы непроизвольно растянулись в глупой, но абсолютно искренней улыбке. За последние годы я слишком отвыкла от простых человеческих отношений и забыла, каково это, когда о тебе заботятся и переживают.
И это было по-настоящему страшно. Я всё время маниакально пыталась усовершенствовать свои импланты и вернуть нормальную чувствительность левой руке.
Я верила, что как только полностью восстановлю своё тело, то смогу вновь ощутить себя обычным человеком. Но, нет, не ощутила бы. И только сейчас я поняла, как тогда ошибалась."
"Работа с Джаредом заставила меня вылезти из кокона, в который я спряталась после взрыва. Я замкнулась в себе, перестала кому-либо верить, бежала от своего прошлого, от боли и страхов… а сейчас… сейчас я словно начала жить заново… и это было странно, непривычно, и, пожалуй, даже немного пугающе, но в тоже время до безумия приятно.
Ведь именно эти противоречивые чувства заставляли меня ощущать себя обычным человеком.
— Спасибо, — тихонько сказала я, умудрившись при этом предательски покраснеть.
Проклятье! От широченной радостной улыбки, осветившей лицо оборотня, огнём запылали не только щёки, но и уши.
