В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
В машине Николай не выдержал:
— Кирилл, не знал, что у тебя имеется собственность в этом городе.
— Я тоже, — хмыкнул в ответ.
Мы уже выезжали из Питера. Промзона Сиятельска надвинулась рядами серых коробок цехов и складов буквально через полчаса. Разбитая дорога петляла между ними, заставляя Колю лавировать между выбоинами. Ржавые ворота предприятий сменяли друг друга.
— Здесь, — я указал на приземистый ангар.
Серый металл стен покрывала коррозия. Выбитые окна под крышей щерились осколками стёкол.
Местечко так себе. И тут со мной собрались дела делать?
Потянулся к эфиру. Магия заструилась по каналам. Заклинание разведчик не показало угрозы, но что-то царапало на краю сознания. Странное ощущение. Словно кто-то накинул полог.
— Останься в машине, — бросил я Коле.
— Нет, господин. — он открыл свою дверь. — Я не отпущу вас одного.
Спорить не стал. Мы двинулись к обшарпанной двери. Петли натужно заскрипели.
Внутри царил полумрак.
Мы прошли в центр помещения. За спиной лязгнула дверь.
Из темноты проступили силуэты людей с автоматами. Их ауры внезапно проявились. Неплохие защитные артефакты маскировки. Кто-то основательно подготовился к встрече.
Следом появился Василий. Его лицо было разбито, к затылку прижимали ствол автомата. А за ним возникла женская фигура в длинном платье.
* * *Князь Огонь-Догоновский
Мужчина смотрел, как юный граф Орлов покидает приём и чувствовал, что внутри закипает ярость. С неимоверным усилием он сдерживал эмоции. Годы тренировок не подвели. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он пожимал руку этому мальчишке.
Василий Сергеевич стоял, расправив плечи. Военная выправка въелась в его осанку намертво. Чуть склонил голову, отвечая на приветствие какого-то гостя. Его взгляд скользил по залу, отмечая детали, словно он находился на поле боя, а не на светском рауте.
Бархатные портьеры колыхались от легкого сквозняка. Музыканты настраивали инструменты перед следующим танцем. Звон бокалов и негромкий гул голосов отражались от высокого потолка. Люстры заливали зал мягким светом, и в их сиянии сверкали драгоценности на шеях дам.
Супруга коснулась его локтя, что-то сказала про танец. Он механически кивнул, но мысли были далеки от светских развлечений.
