В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
Мне пришлось уничтожить только две группы греков, а остальное сделали отряды, которым я помог.
Шальная стояла около административного здания и слушала доклад командира. У неё не обошлось без потерь. Несколько магов и пятёрка обычных бойцов. Остальных спасла выучка, экипировка и артефакты.
Только здесь я заметил, что её гвардейцы почти все возрастные. Им давно уже под пятьдесят, а то и больше. Это объясняло, почему они выжили. Опыт дело такое.
Помню, в Спарте, элита всегда состояла из таких бойцов. Каждый из них стоил десятка молодых воинов.
— Отправь это по почте, пусть его клан больше не суётся сюда, — произнесла Шальная, и я увидел, как гвардеец захлопывает сумку, из которой торчали волосы. Неужели она отправляет голову бакалавра?
— Дёргаешь вепря за щетину? — хмыкнул я, — стоит ли?
— У нас так ведутся дела, — пожала она плечами, — клан Дзета ослабел, ты убрал их сильнейшего бойца, и мои партнёры в Греции добьют остальных.
— Ладно, тебе виднее, — я закончил восстанавливать свои резервы и напитывать Колю силой.
"— Не останешься на поминки? — кто-то из гвардейцев вернул ей очки, и она вновь превратилась в миловидную девушку, — у нас сегодня траур, а потом будем праздновать победу.
— Не, — протянул я, — мне ещё домашку в академии делать, а завтра на пары.
— Ты удивляешь меня, Орлов, — покачала головой Шальная, аристократ, бандит, купец, студент, да кто ты такой?
— Хочешь жить, умей вертеться, — хмыкнул я, — сколько тебе надо времени?
Она поняла, что я спрашивал о входе на территорию Повара.
— Думаю, — она посмотрела по сторонам, — дней пять, как раз вернется караван с моими бойцами, и мы будем готовы.
— Позвони мне, как соберёшься, — я отлип от стены здания.
— Это я привыкла, что мне звонят, — рассмеялась Шальная, — какой-то ты странный ухажёр.
— Какой есть, — развёл я руками и добавил: — машину не одолжишь? Нашу взорвали.
* * *Парк академии встретил меня тишиной и прохладой.
— Вас сегодня не было на парах, граф, — раздался знакомый голос рядом.
Я обернулся. Конрад Бергсон стоял у фонтана, брызги воды искрились в лучах заходящего солнца. Его военная выправка никуда не делась, но что-то изменилось во взгляде.
