В Артефактах Древнего зажигается первобытная свеча войны, когда люди сталкиваются лицом к лицу с неведомыми существами из мира древности. Виктория плачет на фоне кровопролития, а умирающий мир вокруг подаётся в тени бешеных выстрелов и жарких магических боёв.
— Сейчас появилось время.
— А может… — Паша переступил с ноги на ногу, нервно теребя ручку сумки. — Может, сделаем проект вместе? Я видел, как ты разбираешься в истории полисов…
Звонок прервал его на полуслове. Я закинул сумку на плечо, собираясь уходить.
— Кирилл Дмитриевич, — голос Виктории прозвучал неожиданно резко. — А куда это вы собрались? У нас ещё одна лекция. Или вам уже стала неинтересна история?
В её тоне сквозила плохо скрытая обида. Странно.
— Приношу извинения, — я улыбнулся и плюхнулся обратно за парту.
Что же её так задело? И что она вообще себе надумала? Когда поднял глаза, на меня смотрела почти вся аудитория. Соколова прикрыла улыбку ладошкой, Денис понимающе хмыкнул.
Виктория продолжила лекцию, старательно глядя куда угодно, только не в мою сторону. Я снова достал тетрадь и ручку, размышляя о женской логике.
Стук в дверь раздался неожиданно. На пороге появился запыхавшийся преподаватель из младшего состава. Мантия с серебряным шитьём выдавала недавнего выпускника.
— Виктория Сергеевна, простите за беспокойство, — пролепетал он, нервно теребя пуговицу.
— Да, — медленно кивнула преподавательница. Её взгляд метнулся ко мне.
— Его вызывают, — мужчина криво улыбнулся, переводя свое внимание на меня.
Снова проректор? Что Шелестову никак не успокоится? Ладно пойду узнаю, что там он на этот раз придумал. Собрал свои вещи. Кивнул Виктории и вышел."
"В коридоре меня ждали трое. Двое в форме жандармов с серебряными аксельбантами, третий — в строгом гражданском костюме.
— Капитан Сергей Павлович Державин, — представился тот, что в штатском, показывая удостоверение. — Центральное управление жандармерии Санкт-Петербурга. Это мои коллеги — лейтенант Воронцов и поручик Светлов.
Он выдержал паузу, словно давая мне время осознать серьёзность ситуации.
— Граф Орлов, прошу пройти с нами.
* * *Князь Осокин. Родовое поместье. Пригород Санкт-Петербурга.
— Идиоты! — гневный рык князя Осокина заставил сыновей вздрогнуть.
Его кулак с грохотом обрушился на стол. Чашка с недопитым чаем подпрыгнула и упала на ковёр. Тёмное пятно расползлось по светлому ворсу.
— Мой род. Древний род князей Осокиных. Наша усадьба. — он навис над столом, буравя взглядом младшего сына. — Выставлен на Трофейный аукцион, словно добыча с войны.
— Отец, — Евгений, старший сын, попытался успокоить князя, — это наверняка Бестужев.
