В таинственном мироздании Арваров, пугающая неизвестность и буйная энергия природы стимулируют самые сильные чувства — в особенности, робость перед чудесом и неуместным величием. События первого тома начинаются на родном кладбище, где будущий жрец испытывает страх от неизвестного, как ребенка получает прививку от оспы — но смертельную ядовитую звезду надежды и тьмы....
На их место придут новые, ибо позрят, как во имя бога люди способны идти в огонь. Вот ты, варвар, пойдешь на костер, если этого пожелают твои боги?
– Мои боги никогда этого не пожелают.
– А пойдешь в огонь во имя своих богов? Чтобы доказать преданность и любовь?
– Любовь к богам не требует жертв. Они бессмысленны.
– А наш бог жаждет нашей жертвенности, ибо все люди – его рабы. Поэтому можно покорить ромеев, но не нас, ибо помня о благе жизни небесной, мы всегда готовы к самопожертвованию на земле, чтобы скорее вознестись к нему.
Князь и Закон русов незаметно снял со стены широкий арвагский нож, которым храбрецы резали диких кабанов, и неожиданно ударил пленника чуть ниже бритого подбородка. Но так, что лезвие лишь царапнуло кожу, однако проповедник в ужасе отпрянул, схватился за горло и в глазах полыхнул животный страх.
– Я испытал тебя, кощей, – успокоил Сувор.
Когда пленника увели, государь несколько минут в задумчивости бродил от стены к стене, затем достал жертвенную чашу, положил туда горящих углей, после чего метнул щепоть травы забвения и сам окурил палаты: проповедник источал стойкий дух кощея – раба, достигнувшего власти над другими рабами.
Говорили, что и от ромейского императора Вария пахнет так же...
Долго раздумывал Князь и Закон, что сотворить со жрецом Мармана.
Наконец, позвал подручных отроков.
– Отпарьте его и отмойте в бане, – распорядился и подал нож. – Обрейте наголо моим засапожником и, в одежды нарядив, приведите ко мне.
Отроки отвели его в баню, выпарили, вымыли, голову и бороду обрили наголо княжеским засапожником, в рубаху нарядили и завели в палаты.
"– По нашему обычаю одного из жертвенных пленников полагается отпустить на свободу, – объяснил Сувор. – Жребий пал на тебя, так что ступай, куда хочешь.
И не узрел радости на лице кощея. Но лживый, он мог скрыть свои рабские чувства или ждал подвоха от варвара, например, внезапного удара арвагского ножа.
– А императорскую наложницу я предам огню, – между прочим добавил он. – Таков жребий, а мы, варвары, повинуемся ему. Наши боги требуют жертв.
