Столица мира оживаёт после долгих лет хаоса: дворцы снова наполняются жизнью, а величественные кладбища привлекают поклонников древних тайнах. Наследие уцелевшего императора грозит новым кризисом — казначейство почти выморочено, да и знатные семьи сократились до предела. Магический кристалл, о котором не знает никто, может спасти империю из пинальной ямы, но его найти будет непросто......
— Колосс рухнул, — неожиданно для себя сказал император, хотя намеревался спросить совершенно об ином.
Антоний перестал жевать, замер и, неожиданно бросившись к парапету, согнулся от рвотного позыва. За минуту его вывернуло наизнанку, на побледневшем лице выступил обильный пот.
— Почему телеги не сцепились осями? — испытывая мстительное удовлетворение, спросил император.
— Сцепились, — не своим голосом вымолвил комит. — Мне кажется, август, тебя хотели отравить. Баранина недожаренная, с кровью.
И это говорил полководец, всю жизнь купавшийся в крови и верящий, что пролитая противником, она вселяет в воина мужество и силу.
Император приблизился к Антонию, заглянул ему в лицо и, увидев нездоровые глаза, промолчал.
— Я слышал молву, август, будто этот мертвый варвар не вызвал никаких чувств у нашей прелестной Артаванской Сокровищницы?
Его невинно-грубоватый голос звучал так обещающе, словно Юлий опять стоял у Эсквилинских ворот и ждал, чем закончится ночной визит декурии всадников в покои уже безвольного, однако хорошо охраняемого императора.
— Вызвал бы, — Юлий глянул через плечо. — Если б она имела хоть что-нибудь, что мы называем чувствами. Ее более привлекает оружие. Она выкупила меч у олигарха за пять миллионов.
— Разве может пробудить чувства труп, напичканный бальзамом? — улыбнулся комит. — Вот если бы варвар ожил на ее глазах, встал и пошел…
— Да, пожалуй… Но он сгорел, едва мы покинули мавзолей.
— Неужто, август, ты поверил в это? Я убежден, мумию он надежно припрятал до лучших времен, а тебе предъявил счет. Если Роман не возьмет сторицей все, что потратил на империю в ее трудный час, он не олигарх. Жертвенность — удел личности благородной и сытой от рождения. Испытавшего голод невозможно насытить, даже если запечь его в хлеб. Вот почему менее опасны варвары, нежели элита империи, познавшая это низкое чувство…"
"— Он всего лишь намеревается предъявить счет, — перебил его размышления император.
Комит покосился на блюдо с жареной бараниной и брезгливо отвернулся.
— Магический кристалл… Ты тоже ищешь заморское чудо, август?
— Я ищу путь спасения империи.
