Вторая книга эпической саги о северных народах арварах, которые наносят поражение Римской империи. Появляется новое государство Артаван из потомков войск Александра Македонского. Жрецы ищут легендарного живого Бога Ара, что грозит перевернуть весь известный мир.
Ромеи называют его магическим кристаллом.
— Неужто с собой взяла?
— Пришла в Ромею с приданым.
— И состоялась свадьба?
— Не состоялась, Великий князь.
— Для нас сие добро! Знать, и союзу не бывать с Артаванским царством. Не получит император живого огня.
— Союзу так и так не бывать. Да суть не в нем… Явившись в ромейские пределы, Авездра чудеса искала. Нрава она любопытного, немало прежде обошла земель и мест и див позрела…
— Что из чудес сыскала?
— Исполина Космомысла. Жив и здоров, и говорят, еще подрос, раздался…
— Постой, боярин. А кто сей исполин?
— Брат младший! Великого Горислава! — поспешил упредить Свиряту Закон. — Слыхал я про него от кощунов! Да лжет молва. Сей Космомысл давно уж умер.
Государь не внял и головой потряс.
— Брат Горислава… Ты что, боярин? О чем ты речь ведешь?
А наследник внезапно вздрогнул, всплеснулся неуемной радостью, подался ввысь, словно волна о камень.
— Бессмертный! Он — бессмертный!
— Забыт был Космомысл, — подтвердил Свирята. — Кто о нем вспомнил, коль столько лет минуло? Ушел еще при Гориславе…
— Он лжет! — выкрикнул Путивой. — Или не здрав рассудком!
— О, боги! — с восторгом взмолился наследник. — Дед мой, Даждьбог! Слава тебе! Свершилась твоя воля!
— Чему ты торжествуешь?! — застрожился Закон. — Отрок несмышленый! Тебе погибель от него! По обычаю, данному Гориславом Великим, престол принадлежит тому, кто старше во всем роду.
Позрев на шум и свару, государь ударил посохом.
— Умолкните!.. Скажи, боярин, толком! Не уразумел я вести!
— Царевна Артаванская, Авездра, отыскала среди ромейских рабов исполина Космомысла. — Свирята встал перед государем. — На отдаленной каменоломне, высоко в горах…
— И что же из того?
— Брат Горислава Великого оказался бессмертным. От рода ему уже более двух сотен лет!
— Не слушай, государь! — встрял Путивой. — Былина это, поросшая быльем!
— Молчи, волхв! А ты, Свирята, говори. И что же этот старец?
— Не старец он, Великий Князь, — ответствовал боярин. — Я сам позрел… А юн еще, как сын твой. И даже чем-то схож…
Закон не отступал.
— Знать, раб тот — самозванец! Младший брат Горислава рожден был смертным! Как же он мог достичь бессмертия? Не весть принес ты, боярин — потеху для юнцов!
— Да нишкни, пес! — не выдержал государь, охватываясь гневом. — Ты слово свое молвил!.. Где ж ныне исполин, Свирята?
— Авездра выкупила. Приданое ушло, все целиком, за одного раба. Все отдала, кроме сундука с живым огнем. Хозяин — простолюдин, а ныне богаче нет его во всей Ромее.
