Вторая книга эпической саги о северных народах арварах, которые наносят поражение Римской империи. Появляется новое государство Артаван из потомков войск Александра Македонского. Жрецы ищут легендарного живого Бога Ара, что грозит перевернуть весь известный мир.
Наконец, царевна поднесла рог к губам и извлекла из него звук, напоминающий крик ночной птицы. Маги мгновенно отозвались на него и вынули из сундука круглый золотой диск с серебристыми лучистыми полосами. Неся бережно, они каким-то образом установили его на острие тумбы и встали в начертанный круг, наступив на знаки. Авездра выждала несколько минут, посматривая на солнце, после чего рог прозвучал криком верблюда. Движение пентеры прекратилось, а точнее, установилось в строго определенном направлении, поскольку гребцы еще пошевеливали веслами, не давая кораблю отклониться куда-либо в сторону. Чародеи вновь навели отблески солнца на навершие и тем самым вызвали солнечный ветер, от которого диск начал вращаться, словно искристую воду, разбрызгивая лучи. Царевна же тем часом надела маску из черного стекла, отступила к мачте и остановилась у ног Космомысла. Один из жрецов достал из золотого сундука тяжелый хрустальный ларец, не открывая его, вставил в боковые стенки выточенные из камня широкие раструбы с прозрачными алмазами, после чего с великой осторожностью водрузил его на диск. Космомысл не мог видеть, что там находится, но ощутил исходящую от содержимого ларца смертельную опасность, ибо руки мага, прикасавшиеся к нему, на глазах покрывались язвами.
Авездра подняла рог и огласила пространство воем одинокой волчицы."
"Барабан умолк, весла взметнулись вверх и повисли в воздухе, а корабль, прикрывавший пентеру, неожиданно отвалил в сторону, сделав ее уязвимой, ибо птичий клин ромейских военных судов уже нацелил свои подводные клювы в незащищенные борта и корму. Маги блеснули зеркалами, осветив раструб на ларце и вызвав неяркое, мимолетное мерцание алмаза. Однако луч света, вырвавшийся из противоположного раструба и усиленный многажды, напоминал свечение длинной и яркой молнии.
В тот же миг головной корабль полыхнул белым слепящим огнем, развалился на части, и его обломки, плывущие по воде, охватились обычным, красноватым и дымным пламенем. На других ромейских судах еще ничего не успели понять и потому гребли, налегая на весла, а укрывшиеся за своими щитами Легионеры ничего не видели. Между тем жрецы поменялись местами, вновь поймали солнце в золотые пластины, и алмаз в раструбе уже замерцал, не угасая, а скоротечные беззвучные молнии расчерчивали пространство над морем, надолго оставляя следы, запечатленные зрением.
