Вторая книга эпической саги о северных народах арварах, которые наносят поражение Римской империи. Появляется новое государство Артаван из потомков войск Александра Македонского. Жрецы ищут легендарного живого Бога Ара, что грозит перевернуть весь известный мир.
— Нет, царь, такая честь не по мне. Если вы хотите обрести себе бога, вспомните, кто вы и откуда пошли. Пролитая вражья кровь смыла вашу память, но остались земные пути, по которым ходили ваши предки и боги. Ступайте по ним, и дороги выведут вас на прародину, а земля хранит память лучше, чем человек, и даже кровь не может размыть ее.
— Мы пришли на свою древнюю землю, но здесь не нашли своих старых богов. Народы, живущие на нашей прародине, исповедуют Мармана. А там, где утверждается бог рабов, не только из памяти — даже с земли стираются все следы, оставленные прежними богами.
— Так ступайте дальше и ищите. Сейчас многие народы ищут, забыв своих спящих небесных покровителей или отвергнув ветхих. А обожествлять великий рост дело напрасное. Вели своему народу встать и смотреть на меня открыто, без поклонения.
— Мы обожествляем вечность! Она указывает на твое небесное происхождение.
— Я земной человек, и если даже прожил на свете двести лет, это не значит, что обрел бессмертие и стал богом. — Космомысл положил меч на плечо, будто собираясь в дорогу. — Коли твоя дочь не хочет, чтоб я отплатил ей верной службой, так скажи ей, чтобы отпустила меня на все четыре стороны. Она говорит, ты не станешь меня неволить, и если захочу, то уйду, когда вздумается.
Царь остался спокойным и лишь чуть раздул приплюснутый нос.
— Если б ты, Ара дагдар урбад, признал себя богом, ни я, ни моя дочь не посмели бы задержать тебя и на миг. Прими македон под свое покровительство и ступай, куда хочешь. Мы будем знать, что ты сущ. Будем молиться тебе, и ты услышишь нас.
— Как же я могу покровительствовать тебе и твоему народу, будучи на земле? И в той стране, где над головой даже не слышно молвы Кладовеста? Владыка солнца Даждьбог спустился с небес и в тот же час утратил свою былую силу.
А ныне прозябает на своей горе для того, чтобы разделить участь своих внуков. Вы же хотите, чтобы человек стал вашим небесным покровителем.
Непроницаемое смуглое лицо Урджавадзы слегка осветилось, но отличить, что это — скрытая радость или гнев недовольства, было невозможно.
— Неужто ты, еще вчера будучи бесправным невольником, не испытываешь гордости и тщеславия, когда тебе поклоняются, называя богом? — спросил он. — Многие цари хотели бы оказаться на твоем месте. В том числе, могущественный ромейский император…
— Я никогда не был невольником! — сурово ответил Космомысл. — Даже закованный в цепи и лишенный свободы. Гордость и тщеславие — удел рабов, жаждущих власти.
