В Аш, мир смертных и бессмертных подчиняется строгому Братству и Совету. Магией гипноза и управления волей склонены к власти кланы Черные Львы, Северные Львы, Гиены и примитивный Носферату. Лианы питаются кровью смертных, но только из рас, не связанных с Падшими, чтобы сохранить свою уникальность в этом мире....
Мне еще никогда в жизни не было настолько страшно и дико как в эту минуту, когда я вдруг ясно осознала всю ничтожность себя самой и этой несчастной, чья голова лежала у меня на коленях. Она тихо молилась. А я понимала, что не поможет ни одна молитва. Бог слишком далек от этих адских тварей, к которым мы попали. Нужно рассчитывать только на себя и поэтому я жадно слушала все что говорили ОНИ.
— Мы подъезжаем к границе. Удачная перевозка Кхен, самая удачная за последние десять лет.
— Да, в Арказар обычно прибывает семь из десяти при лучшем раскладе, — они рассмеялись.
— Ну так я прихватил для них «еду». Сразу три порции, — и он расхохотался, а по моему телу пошли мурашки и по спине потекли ручейки ледяного пота. Значит не ошиблась — мы пища, жалкое звено в цепочке выживания.
— Ты всыпал смертным снотворное?
Я замерла со стаканом в руке, притворяясь, что пью. Но разве это имело значение, когда я проглотила уже больше половины?
— Всыпал. Заснут через полчаса максимум. Мы придерживаемся сроков. Приедем без опозданий.
— Никогда, пока существует семейка правящих демонов, они завоёвывают новые территории. Балмест — серьезный противник, он просто так не сдастся. Демоны и Черные эльфы не станут жить в мире. Каждый из них хочет абсолютной власти. Зато у нас все больше заказов. Рабы мрут как мухи.
— Да, но и обесценилось все в три раза. Теперь не качество подавай, а количество.
Нас опять везли в фургоне связанных с заклеенными ртами, в кромешной темноте. Я почувствовала, как меня клонит в сон. Проклятое снотворное начинает действовать. Я старалась не спать, кусала губы до крови, не закрывала глаза, но все же моментами проваливалась в беспамятство и снова выныривала из него и опять борьба со сном.
Фургон остановился и нас начали выносить на улицу.
— Троих вампирш возьму я, — услышала низкий голос, похожий на скрип несмазанной двери.
— Тысячу пятьсот дуций золота, Ленц.
— Не дам больше, чем тысяча двести.
— Тысяча пятьсот! Не меньше, — настаивал один из тюремщиков, — мы договаривались.
— Плевать. Они все из низшего клана. Ты привез мне товар второго сорта. За Гиен я не стану платить как за Львов.
