Смертную девушку похитили и отдали в рабство демону высшего ранга. Теперь ей предстоит выполнять его приказы или погибнуть. Но в мире ада, где нет места чувствам, между ними разгорается опасная игра страсти и власти, которая изменит их обоих.
Веда тяжело вздохнула:
— Ну почему ты направляешь свою энергию в неправильное русло. Ты хочешь невозможного. Невыполнимого. Аш не отпустит тебя. Смирись и начинай думать, как ты сама можешь изменить свою жизнь. Для начала поешь…
В этот момент с улицы донесся дикий крик, плач. Я встрепенулась, зажала уши руками. Я больше не могла слышать крики боли. Я устала, меня это сводило с ума. Оттолкнув Веду я бросилась наружу.
Воины схватили Мелиссу и тащили девушку за волосы. Несчастная кричала, сопротивлялась. Аш возвышался на своем жеребце и равнодушно смотрел как его солдаты раздирают на ней одежду.
— Нет! — Закричала я, — Нет! Хватит! Хватит!
Я хотела бросится к ним, но демон преградил мне дорогу.
— Вернись в шатер, — прорычал он и щелкнул плетью.
— Пусть ее отпустят! Пожалуйста! — взмолилась я, понимая, что все совершенно напрасно. Ему наплевать на мои мольбы, он наслаждается агонией Мелиссы, похотью своих солдат, безграничной властью, а также возможностью унижать меня снова и снова.
Аш посмотрел на меня, а потом вдруг громко крикнул:
— Тиберий! Прекратите! Отпустите смертную!
Один из демонов отшвырнул Мелиссу в сторону, и та покатилась по обледенелой земле. Я бросилась к ней, и девушка вцепилась в меня дрожащими руками, содрогаясь от рыданий. Раздался топот копыт, и я медленно подняла голову, все еще сжимая Мелиссу, словно ограждая от своего Хозяина и его, ошалелых, кровожадных солдат. Аш возвышался надо мной, как скала. Гигантская, темная и страшная. Я судорожно сглотнула, когда демон выпрямился в седле, испепеляя меня взглядом почерневших глаз.
— Она останется жива если ты поешь, — сказал он, слегка прищурившись, — или они будут трахать ее при тебе. Все. Пока она не сдохнет у тебя на глазах. Что скажешь?
Я сильнее прижала к себе Мелиссу и кивнула. Он кивнул в ответ, а потом сказал то, отчего у меня в полном смысле этого слова, отвисла челюсть:
— Забирай ее себе. Пусть прислуживает и не путается под ногами. Дарю.
Он развернул коня и поскакал в конец лагеря, а я так и осталась сидеть на ледяной земле, сжимая Мелиссу и поглаживая ее по волосам.
— Все будет хорошо…, - тихо шептала я, — все будет хорошо."
"До меня еще не дошло, что сейчас Аш впервые проявил великодушие…если это слово можно применить к демону. Я попросила, и он выполнил мою просьбу. В своей манере, конечно, но все же…Меня это шокировало гораздо больше чем его жестокость. Жуткий комок противоречий. Это страшно, потому что никогда не знаешь, чего можно ожидать.
Мы снова в пути.
