В Аш, мир смертных и бессмертных подчиняется строгому Братству и Совету. Магией гипноза и управления волей склонены к власти кланы Черные Львы, Северные Львы, Гиены и примитивный Носферату. Лианы питаются кровью смертных, но только из рас, не связанных с Падшими, чтобы сохранить свою уникальность в этом мире....
Все заметил, ничего не утаилось и то как Серебрянка отшатнулась и как вспыхнули глаза Аша. Ненормальная. Другая бы уже была отдана на съедение церберам за своеволие. Дура девка. Рано или поздно Аш ее покалечит.
Ибрагим тенью ходил за мраморными колоннами, наблюдая и собирая информацию, выискивая подтверждение невероятным предположениям.
К ночи он уже не сомневался, грядут большие перемены — Аш не просто увлечен девчонкой, он одержим ею и этого слепой не заметит. Приревновал к Фиену, с которым делил всех своих женщин, а то и трахал одновременно,"
"отверг Миену и пошел за наложницей…которая…о, дьявол…посмела его отвергнуть и не была за это разорвана в клочья.
Миена попыталась совладать с гневом разбушевавшегося супруга и если раньше ей это удавалось, то сегодня, Хозяин бесцеремонно вышвырнул ее как тряпичную куклу, разодрав ей лицо. Слуги тут же унесли королеву подальше от озверевшего Повелителя, позвали лекарей, а рабы привели новых женщин, пытаясь заглушить гнев монстра, а теперь трупы одних из лучших наложниц складывали на мраморном полу, у ног Ибрагима, который мысленно подсчитывал убытки.
— Десять тысяч дуций убытков, — констатировал инкуб.
— Плевать. Хоть сотни, — послышался грубый ответ.
— Я мог привести рабынь, если бы знал, что ты жаждешь крови, мой господин.
— Почему ты решил, что знаешь, чего я жажду, инкуб?
— Не все желаемое можно получить испытанными методами, господин, — Ибрагим стал позади Хозяина и скрестил руки на груди.
Аш повернулся и смерил инкуба сверкающим взглядом, по пепельному лицу демона извивались оранжевые вены, словно трещины, разъедающие поверхность скалы, перед взрывами лавы из жерла вулкана.
— Какими такими?
— Зверствуя и уничтожая все вокруг.
— Не понимаю, о чем ты, — демон отвернулся, его длинные волосы змеились по спине, как живые, струясь между обсидиановыми крыльями.
— Я знаю тебя сотни лет, Аш. Они мертвы, а наложница жива и не тронута. Ты убил, но не ее, а из-за нее.
