В Аш, мир смертных и бессмертных подчиняется строгому Братству и Совету. Магией гипноза и управления волей склонены к власти кланы Черные Львы, Северные Львы, Гиены и примитивный Носферату. Лианы питаются кровью смертных, но только из рас, не связанных с Падшими, чтобы сохранить свою уникальность в этом мире....
— Да, но в связи с этим Сеасмил, велел напомнить, что Руаха Эш назначает совет через несколько дней. Асмодей теперь настаивает на проведении Совета в другом месте, а не в Огнемае.
Аш криво усмехнулся:
— Где же, например? В пещерах Нижемая с крысами-мутантами и орками? В мире смертных, куда он зачастил последнее время?
Фиен отрицательно качнул головой.
— Нет. Он предлагает собраться в крепости к северу от Тартоса, в старой башне, а также устроить бои в честь Короля. Бои без правил.
Аш сжал руку в кулак. Сукин сын, всегда намекает, что байстрюк не способен быть на равных с ними, а Огемай не место для семейного Совета. Тварь.
— Совет пройдет здесь, безопасность Короля гарантирована, так и передай Сеасмилу. Мой дом спокойней, чем ложе старой шлюхи в самой заброшенной виште Мендемая. Ни один эльфийский ублюдок еще не ступил на территорию моего города.
Все. Свободен.
— Руаха Эш принял другое решение — Совет пройдет в Северной крепости, мой Господин.
Аш резко обернулся и зарычал.
— Если за эту неделю вы не выследите и не отловите следопытов, я разжалую тебя и сошлю на рудники. Мне плевать как вы это сделаете, я хочу привезти в Северную крепость головы лазутчиков и швырнуть их в рожу Асмодея.
— Понял. Завтра вы получите их головы.
Аш протянул ладонь и на нее приземлились несколько снежинок, он сжал пальцы в кулак и почувствовал, как они мгновенно растаяли. Сейчас гнев перерастал в бешенство. Мысленно позвал Ибрагима и тот появился спустя несколько секунд, покорно склонив голову. Дверь за ним с грохотом захлопнулась и щелкнул замок.
Инкуб не шелохнулся, но слегка побледнел.
— Скажи мне, Ибрагим, сколько веков ты служишь мне?
Аш не смотрел на управляющего, он по-прежнему наблюдал как хлопья снега ровным белым покрывалом застилают подоконник, наслаиваясь в искристое покрывало. Его голос звучал тихо и вкрадчиво. Собеседнику это не сулило ничего хорошего.
— Не счесть, мой Господин.
— Я всегда был доволен тобой, Ибрагим?
— Да, мой Господин.
— Ты выполнял все мои указания?
— Верно, мой Господин.
