В Аш, мир смертных и бессмертных подчиняется строгому Братству и Совету. Магией гипноза и управления волей склонены к власти кланы Черные Львы, Северные Львы, Гиены и примитивный Носферату. Лианы питаются кровью смертных, но только из рас, не связанных с Падшими, чтобы сохранить свою уникальность в этом мире....
Через несколько секунд раздались крики, страшные, оглушающие. Звуки ударов, рычание и даже треск разрываемой одежды. Я зажала уши и присела на корточки.
— Есть еще одна, мой Повелитель, — глухим голосом сказал Ленц, — может она вам понравится.
В этот момент моя Подруга повернулась ко мне:
— Спрячься. Они даже не заметили тебя. Просто спрячься. Это твой шанс. Когда Ленц будет уходить разъяренный и наложивший в штаны от страха он забудет о тебе. Может ты сможешь сбежать.
Но я даже не успела ответить ей, орк схватил последнюю вампиршу и потащил к Ашу.
— Хороша. Не девственница, но чудо как хороша, — рекламировал свой товар Ленц.
Я затаилась за деревом, окоченев от страха. Все еще слышались стоны двух других девушек, и я даже не хотела думать о том, что с ними делают там, в сумраке этого страшного леса.
Их крики переходили в завывание и хрипы агонии.
Я смотрела как Ленц содрал с моей подруги одежду и толкнул ее к демону. Но тот даже не смотрел на нее.
— Не хочу. Где четвертая?
— Их всего три, мой Повелитель, — ответил орк и склонил голову. Он трясся как в лихорадке, даже кончики его серых, засаленных волос дергались от ужаса.
— Я видел четвертую. Не лги мне, орк.
Вот теперь я покрылась каплями ледяного пота. Не права была моя подруга-вампир. Он все заметил. И меня тоже.
— Всего трое, Аш. Я клянусь, три рабыни на продажу.
Это случилось мгновенно орк упал на землю и скорчился от боли, а демон склонился над ним. Он смотрел прямо в глаза Ленцу и того выкручивало, я слышала, как хрустят кости орка, как он жалобно скулит и хрипит от дикой боли. На его жутком пепельно-сером лице вздулись все вены.
— Она смертная, Аш…я не думал, что…ты захочешь смертную.
— Лжешшшшшь, — прошипел демон, — смотри мне в глаза, ты лжешшшььь, падаль.
Орк выгнулся, как тетива лука, словно из него тянуло все жилы. Из посиневшего рта пошла пена вперемешку с зеленой жидкостью. Меня трясло от ужаса, подбрасывало от…да, жалости. Я не выносила боль. Ничью. Ни свою ни чужую. Ленц умирал у меня на глазах, и я физически чувствовала насколько ему больно. Не знаю, зачем я это сделала, но я вышла к костру. Сама.
