В Аш, мир смертных и бессмертных подчиняется строгому Братству и Совету. Магией гипноза и управления волей склонены к власти кланы Черные Львы, Северные Львы, Гиены и примитивный Носферату. Лианы питаются кровью смертных, но только из рас, не связанных с Падшими, чтобы сохранить свою уникальность в этом мире....
— Тиберий, давай, сделай из него девочку, а то в походах так не хватает женской ласки, порви его. Пожестче.
Через секунду дикий вопль жертвы оглушил меня, и я расширенными от ужаса глазами смотрела как крепкие голые ягодицы Тиберия ритмично двигаются позади раба. Видела, как судорожно несчастный скребет ногами по земле, как сдирает кожу под кандалами, пытаясь вырваться. Меня тошнило, я обливалась холодным потом, видя, как раздирает когтями спину жертвы демон, как содомирует его с диким остервенением.
Я снова почувствовала чужую боль.
Я чувствовала, как он ломается, как с хрустом рассыпается его душа, подчиняясь и превращаясь в тлен, в пепел, под ногами Хозяев.
— Я не предатель…я не…предатель, — хрипел парень и я вдруг поняла, что рядом с ним кружит смерть.
— Нет!
Демон резко обернулся. Его глаза полыхали похлеще костра. Волосы развевались на ветру, полуобнаженное тело сверкало в бликах пламени и горящая плеть змеилась по земле, покрытой талым грязным снегом.
Весь забрызганный кровью раба, Аш перевел взгляд на Фиена. Тот толкнул меня к Повелителю.
— Она принадлежит тебе, клеймо появилось снова.
Я не смела посмотреть на Аша, только зажмурилась, ожидая чего угодно. После увиденных мною зверств я бы ничему не удивилась, даже тому что могу сейчас висеть там же где и несчастный вампир, истекающий кровью.
— И что? Тебе это помешало взять ее? Ты у нас способен соблазнить даже святых, — прорычал Аш, поигрывая с плетью, от которой искры рассыпались в разные стороны.
— Я не имею права тронуть то, что не принадлежит мне. Я дал ей возможность выбрать, и она выбрала — тебя. Сам решай, что с ней делать, Аш. Впрочем, могу предположить, что ты знал об этом.
— Я не был в этом уверен, — ответил мой Хозяин и резко повернул меня к себе, взяв за подбородок заставил посмотреть в огненные глаза и меня обдало жаром:
— Почему? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответила я.
