Что, если никто из нас не заслуживает быть спасенным? Никто из нас не заслуживает такой милости, как примирение и прощение. Что если все мы – и Стаффорды, и МакАлистеры – носим внутри столько ненависти, злобы и жестокости, что Бог хочет лишь одного – нашей смерти? Что, если мир станет только лучше, когда все мы сгнием в земле?
Должно быть, Харт думал о том же, потому что внезапно спросил:
– Все еще мечтаешь примирить ваши семейства?"
"Мы сели у фонтана, я откусила кусок торта и помотала головой. Примирение – волшебный единорог, которого видят только шизофреники и слишком впечатлительные дети.
– Почему? – спросил он. – Ведь не Стаффорды сделали это с тобой.
Я вскинула на него глаза, панически озираясь. Откуда он знает?! Как понял?
– Все просто, – тут же пояснил Гэбриэл, заметив мой испуг. – После возвращения из больницы ты ведешь себя так, словно кто-то держит тебя под прицелом и может убить в любой момент. Боишься своей тени и выглядишь так, как будто находишься не среди семьи, а среди врагов… Это были не Стаффорды. Это был твой отец. Так?
Гэбриэл был хорошим психологом. Замечал вещи, которые ускользали от других. И, должно быть, давно понял, что во всей этой истории, приключившейся со мной, что-то нечисто.
– Просто кивни. Тебе не обязательно что-то говорить, – снова попросил он и коснулся моей щеки.
И это прикосновение, нежное и осторожное – милость, которую я совершенно не ждала, – заставило мое сердце пропустить удар. Все то хорошее, что я знала о Харте и чувствовала рядом с ним, было словно многократно помножено этим прикосновением. Я прижала его ладонь к своему лицу и закрыла глаза. Удивительное дело – контраст: после всей той жестокости, что я пережила, его руки были словно обещанием рая.
И я кивнула. Я призналась. Не смогла солгать.
Харт помог мне подняться на ноги, набросил свою куртку мне на плечи и, глядя в глаза, сказал:
– Ты не можешь оставаться с ним под одной крышей. Я могу забрать тебя туда, где будет спокойно и безопасно. Взамен мне ничего не надо. Просто скажи, что ты согласна, ну или кивни, и я заберу тебя отсюда.
Земля словно ушла из-под ног. Уши заложило. Я вцепилась в его плечи так крепко, словно Харт вот-вот мог исчезнуть. Он предлагал мне безопасность. И это было самое соблазнительное предложение из всех, что мне когда-либо делали.
Я открыла рот, набрала воздух в легкие и хриплым, срывающимся голосом произнесла:
– Когда?
* * *Я уехала с ним ту же ночь. Вернулась в дом, только чтобы обнять напоследок Сета, Майкла и Рейчел.
– Гэбриэл отнес тебе сладкое? – спросила она. – Этот торт я сама испекла.
Я кивнула и сжала ее в объятиях.
– Он мне нравится, – сказала она. – Мое сердце подсказывает, что он парень что надо.
Мне интересно, что ты скажешь о нем завтра, Рейчел.