Автор
Мою мать вытолкнули из окна на четвертом этаже, а моего двоюродного брата застрелили. Его дядя отравили во время благотворительного ужина в гостинице «Ритц». Всё начинается с жестоких трагедий, но жизнь может быть неожиданно полна непредвиденных перспектив. Книга "Аспид" — это взрывная история о связях между людьми и миропорядке, который не поддается пониманию....
Мы стояли у моего внедорожника, до которого незаметно добрели, и Тайлер сел на капот припаркованного рядом «Maserati». Он неторопливо курил и ждал от меня ответа. А мне почему-то внезапно захотелось сказать ему правду. Такую, какая есть.
Впервые в жизни я был близок к тому, чтобы вообще заговорить об этом с кем-то. Облечь мысли в слова и сказать их вслух. Поделиться тем, за что я постоянно извинялся перед Богом. Избавиться хотя бы на мгновение от стыда и самобичевания, с которыми я жил с шестнадцати лет. Поговорить об этом с тем, кто точно понял бы меня.
Я достал из кармана пачку сигарет, открыл и увидел, что она абсолютно пуста. Смял ее в кулаке и сунул обратно в карман. Тайлер прикурил одну из своей пачки, зажав ее между губами, потом вынул изо рта и протянул мне.
Он протягивал мне сигарету и смотрел на меня в упор. Я перевел взгляд на его губы, слегка изогнутые в улыбке, и почувствовал, как почва начинает раскачиваться под ногами. Очень медленно и плавно, но все же качаться… я знал, что должен бежать, вернуться в семинарию, закрыться в своей комнате, отказаться от еды, воды, молиться, читать Писание, исповедаться, снова совершить паломничество к священным местам, покаяться, сделать огромное пожертвование церкви, снова молиться, снова читать Библию, подчинить себе свое тело, свои мысли, свою психику, свою долбаную генетику, свой грех…
Но этот путь не вел к спасению, и я знал, что все это не поможет.
– Ты можешь поговорить со мной о чем угодно, – сказал Тайлер, читая мои мысли.
Он соскочил с капота машины и уже достал из кармана ключи от своей машины, но я окликнул его, подошел и взял сигарету из его пальцев. Положил ее в рот и затянулся. Меня шатало, трясло, и хотелось за что-то схватиться, чтобы не потерять равновесие. Довериться Стаффорду было безумием.
