Автор
Мою мать вытолкнули из окна на четвертом этаже, а моего двоюродного брата застрелили. Его дядя отравили во время благотворительного ужина в гостинице «Ритц». Всё начинается с жестоких трагедий, но жизнь может быть неожиданно полна непредвиденных перспектив. Книга "Аспид" — это взрывная история о связях между людьми и миропорядке, который не поддается пониманию....
– И что с того? – бросила я ему, лениво хлопая глазами.
– Только то, что я знаю, чьи похороны будут следующими.
– Мои, что ли? Потому что я соврала своему большому, грозному брату?
– Нет, мы будем хоронить твои маленькие, дурацкие иллюзии, Кристи. И знаешь что? Иллюзии хоронить порой тяжелее, чем людей.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Майкл.
– Однажды наступит день, когда ты в этом убедишься. День, когда это отродье вонзит тебе нож в спину, пока ты будешь порхать вокруг него с фарфоровой посудой!
Майкл схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул.
– Убери от нее руки.
Мой взгляд метнулся туда, откуда шел голос, – и я увидела, что дверь в комнату Стаффордов по-прежнему открыта. Дэмиен сидел на кровати и смотрел на Майкла такими страшными глазами, что я бы на месте брата уже пустилась наутек.
– Забавно, не так ли? – фыркнул Майкл. – Овечка переживает о благополучии волка. Волк делает вид, что счастье овцы – дело его жизни. А пастух при этом выглядит полным идиотом. Но все мы знаем, что случится, когда пастухи отвернутся, не так ли, Дэмиен?
– Одним пастухом станет меньше, – проговорил Дэмиен, опуская на пол ноги.
Одеяло соскользнуло с его груди, и я онемела от ужаса. Его тело было покрыто темными, как ежевичный сок, гематомами и багровыми ссадинами. Но даже после драки с отцом, ранения и кровопотери он выглядел устрашающе опасно. Он был похож на зверя, который угодил в капкан и был на последнем издыхании, но с радостью прихватил бы на тот свет с собой кого-нибудь еще.
– С каким удовольствием я бы сейчас напомнил тебе, кто ты и где находишься, да вот беда – не вижу живого места, – ухмыльнулся Майкл.
Дженнифер, все это время стоявшая в изголовье кровати, испуганно выдохнула, почти застонала. Дэмиен, шатаясь, поднялся с кровати, сжав кулаки. А меня затопила злость – горячая и темная, обожгла хребет, разлилась по мышцам. Я схватила с пола острый осколок чашки и, угрожая им Майклу, встала между ним и Дэмиеном.
В тот момент я была готова вонзить этот осколок в брата, причинить ему боль, раз уж боль – это то, чего он хочет.
