Автор
Мою мать вытолкнули из окна на четвертом этаже, а моего двоюродного брата застрелили. Его дядя отравили во время благотворительного ужина в гостинице «Ритц». Всё начинается с жестоких трагедий, но жизнь может быть неожиданно полна непредвиденных перспектив. Книга "Аспид" — это взрывная история о связях между людьми и миропорядке, который не поддается пониманию....
– Бог любит смирение – ты помнишь об этом? Не раздражай отца своей независимостью, не делай все эти дерзкие вещи. Это все блажь и порок. Послушай, приезжай в воскресенье на обед и еще раз попроси у отца прощения. Я приготовлю его любимые блюда, так что он будет в хорошем расположении духа. Я проверила прогноз погоды, будет солнечно – а значит, у него не будет мигрени…
Я внимательно слушала Рейчел, но когда речь зашла о еде и погоде, то во мне заклокотала злость. Значит, тарелка с лазаньей или стейк из тунца способны поменять мнение моего отца? Он будет сидеть за столом и решать мою судьбу.
– А если ты привезешь бутылку хорошего коньяка – лучше не меньше двадцати дет выдержки – и коробку сигар, то, считай, дело в шляпе.
Я почувствовала себя униженной. Прикинула в уме, что такой подарок обойдется мне в сумму, которой хватило бы на целый месяц пропитания.
«Смотри, отец, я отдала все свои сбережения на бутылку коньяка для тебя, чтобы показать, что готова голодать, лишь бы доставить тебе удовольствие. И не важно, простишь ты меня или нет, – дым твоих сигар будет мне самым лучшим утешением!»
– Нет, – пробормотала я.
– Нет что? – насупилась Рейчел.
– Я не приду.
– Кристи, не глупи. Просто возьми деньги и купи отцу подарки.
– Все, твой человек здесь, звонит в домофон, мне пора, – объявила я и отключила телефон.
В домофон никто не звонил, я просто больше не могла продолжать этот разговор. В горле застрял комок, и я едва не плакала, когда курьер таки прибыл. Я открыла и сказала ему с порога:
– Верните деньги моей мачехе. Они мне не нужны.
– Ладно, – после секундного замешательства ответил он. Но уходить не спешил. Тусклый свет одинокой лампочки в парадном ни на что не годился.
– Что-то еще? – спросила я. Мне неловко было захлопывать дверь прямо у курьера перед носом.
И тут в полной тишине раздалось оглушительно громкое урчание моего живота. Прекрасно. Прямо финальный аккорд в симфонии моей никчемности. Не знаю, как я не разрыдалась перед этим незнакомым мужиком, что стоял напротив. Тень скрывала его лицо, хотя голос показался знакомым.
