Автор
Мою мать вытолкнули из окна на четвертом этаже, а моего двоюродного брата застрелили. Его дядя отравили во время благотворительного ужина в гостинице «Ритц». Всё начинается с жестоких трагедий, но жизнь может быть неожиданно полна непредвиденных перспектив. Книга "Аспид" — это взрывная история о связях между людьми и миропорядке, который не поддается пониманию....
По крайней мере, не здесь, не у всех на виду…
– Кристи!
Я обернулась и увидела Харта, который шел ко мне быстрым шагом.
– Вы в порядке?
– Нет. Но кому какое дело…
– Моя машина на парковке за углом, давайте я отвезу вас домой, – сказал он и протянул мне руку.
– Я в порядке, Гэбриэл…
– Вы только что сами сказали, что нет.
– А вот вам прямо надо слушать, что я говорю! – выпалила я, утирая рукавом лицо.
– Как обычно, не мог отказать себе в удовольствии, – произнес он, взял меня под руку и повел к парковке. Мне нравились его уверенное прикосновение, спокойствие и еще его одеколон.
– Вы вернетесь потом сюда? – спросила я.
– Нет, я сыт, и, кажется, по горло, – ответил он, и я рассмеялась.
– А как же Эмма?
– А что Эмма? – переспросил он.
– Я думала, вы встречаетесь.
– С чего вдруг?
– Это же очевидно. Вместе работаете, часто видитесь, колец на ваших пальцах нет, а вот потребности точно есть, – сказала я с видом эксперта.
Харт распахнул передо мной дверцу машины – на этот раз это был ярко-синий BMW-купе с хромированными дисками, по форме напоминавшими пятиконечные звезды. Ха-ха. Надеюсь, отец их не заметил, иначе бы его инфаркт хватил.
– Эмма не обидится, если я подброшу вас домой. С вашими разбитыми коленками вы далеко не уедете.
Мои колени и правда выглядели не ахти. Я разбила их так сильно, что едва могла идти, но боли я не чувствовала.
– Так значит, вы все-таки встречаетесь?
– Почему вас это так интересует? – усмехнулся он, выруливая на оживленную дорогу.
– Банальное любопытство.
– Насколько я знаю, христиане издревле считают, что любопытство – это порок, – стал поддразнивать он.
– Да без разницы мне, что там кто считает…
– Что-то мне подсказывает, что из вас не выйдет смиренной христианки.
– И что, вас это расстраивает?
– Нет, скорее радует. Мне нравятся бунтарки.
– А Эмма – бунтарка?
– Почему мы постоянно возвращаемся к Эмме?
– Потому что мне неловко, что вы оставили ее и я сижу тут на ее месте.
– Это не ее место. Мы не то чтобы встречаемся… – он замялся, подыскивая слова.
– Ясно, – усмехнулась я. – Просто вместе спите.
– Я оставлю свою личную жизнь при себе, – сказал он, совершенно не раздражаясь. Мое любопытство скорее льстило ему, судя по ленивой улыбке.
– Ладно. Тогда и я оставлю свою личную жизнь при себе.
