Жанр
В тихой улочке начинался вечер, когда над головами простаков повисла странный предчувствие. Аспирант ругавшись на русском языке, чтобы хозяйка ничего не поняла, но чувствовалось веселье в ее ауре. В то же время голос выдавал дрожь страха, когда она слышала ограбление дома Аспиранта, и сообщение поступило сразу три стороны: милиция, стража и отдел розыска....
Хм, извините, это я по привычке говорю. Просто маме Шми нужно было объяснить причину моего отлёта, почему я это делаю, и джедаи подвернулись тут как нельзя вовремя. Отговорка железобетонная, тем более мама видела, как они вокруг меня носились, как списанной торбой, пытаясь понять, как я это всё делаю, даже пытались ученика мне всучить. Мне, юрлингу. А так на самом деле внимание джедаев не особо меня напрягло, да и не было оно как таково навязчивым. Да, они постепенно уговорили пускать на занятие время с утра до обеда, дальше свободен, но я и сам видел, что мне это нужно и я развиваюсь как разносторонняя личность.
О том какие у меня планы не знает никто, однако мама и Льюис предупреждены, если вдруг я официально погибну, а я постараюсь чтобы это произошло, не верить, но никому не говорить о том, что я сам подстроил эту «гибель».
Голограмма целительный, что висела передо мной, в ответ на моё приветствие тоже слегка кивнула, и поинтересовалась:
— Энакин, твой новый наставник уже на Той?
— Вроде ещё нет.
— Мне сообщили что ты улетаешь?
— Вот планета, шпион на шпионе и шпионом погоняет. Вы-то как узнали сидя на другой стороне галактики?!
— Один из ваших пациентов звонил на Корусант знакомому, у того знакомый в храме, вольнонаёмным работает, тот передал другим знакомым, и так дошло до меня.
— Ну понятно, как малиновое зёрнышко во рту поручика Ржевского.
— Что-что?
— Это анекдот.
— А-а-а, твои знаменитые анекдоты. Я заходила на сайт представительства вашего королевства, ты там открыл отдельный блог юмора и шуток и выкладываешь их. Знаешь, я никогда так не смеялась, твой блог по посещаемости даже больше чем блог вашего медцентра. Что за анекдот?
Когда я рассказал, щёки целительницы потемнели, та так краснела, и покачав в огорчении головой, та протянула:
— Ох, Энакин.
