Жанр
В тихой улочке начинался вечер, когда над головами простаков повисла странный предчувствие. Аспирант ругавшись на русском языке, чтобы хозяйка ничего не поняла, но чувствовалось веселье в ее ауре. В то же время голос выдавал дрожь страха, когда она слышала ограбление дома Аспиранта, и сообщение поступило сразу три стороны: милиция, стража и отдел розыска....
Успел я уловить этот жар пока автоматически не активировался амулет охлаждения на одежде, отчего сразу стало комфортно, и не прекращая движения направился дальше. Уточнив у пары прохожих где находится ближайшая лавка менялы, я добрался до неё и прошёл внутрь. Не скажу, что тут было прохладно, но заметно лучше, чем снаружи, слепящих лучей обоих светил нет, а то как на сковородке себя чувствовал. Сидевший в меняльной лавке хатт с интересом меня осмотрел и проскрипел на хаттском, вопрошая что мне нужно. Я сходу сообщил:
— Обменять республиканские кредиты на местные деньги.
Тот меня осмотрел с ног до головы, на дроида покосился и особенно сумками заинтересовался, но дал добро на обмен, тут этим и занимались. Достав из одной из сумок пачку денег, тут было пятьдесят тысяч кредитов, половина наличных республиканских кредитов что у меня вообще были при себе, и обменял их на двадцать пять тысяч местных. Однако попытка уйти, не дала положительного результата. Пока мы торговались, курс мне не понравился, два к одному, но в других меняльных лавках было также, тот всё допытывался откуда я, да что тут делаю? Какой любопытен хатт.
— И что это значит?
— Рабы — это товар, а одиночные дети, товар особый, — прокряхтел тот и засмеялся.
Последнее слово тот выделил интонацией, и затрясся всем телом, смеясь. Тут в лавку влетел, чуть не сбив меня, мелкий бесалиск, ребёнок как я понял. Тот вскричал, обращаясь к хатту на его же языке:
— Уважаемый Ди-Жей, только что информация прошла. На судне контрабандистов к нам прилетел джедай. Маленький, человек десяти лет с дроидом-секретарём.
Тот только тут умудрился меня заметить, и завизжав в ужасе, видимо есть за что, мигом скрылся в служебном помещении за тушей хатта, только занавеска взметнулась.
