Негритянкой! Мальчишка кричит на весь коридор. Я не могу простить себе происхождения и эти обидные названия. В Ассане я пытаюсь покончить с этим прошлым, открывая страсти древних земель и встречаясь с теми, кто осмелился оскорбить меня из-за моего цвета кожи.
И тут же Хайл повернулся ко мне лицом и по-доброму улыбнулся:
— Приятно от тебя слышать слово ""наши"".
Я хмыкнула в ответ:
— Играем за одну команду, я ведь согласилась, а значит, я с вами.
— Хорошая мысль. А на счёт сможем ли мы отбиться? По данным разведки — сейчас маммуты сильны, как никогда. Нам нужно будет сильно постараться, чтобы одолеть их в грядущей битве.
— У нас ещё есть время, что-нибудь придумаем, — уверенно сказала я и решила сменить тему, — эти ваши Ассаи — мутанты?
— Хмм, — нахмурился мой собеседник, — никогда не думал об этом столь глубоко, но да, возможно, мутанты от магии.
— Получается, любое животное на Ассане может стать таким вот разумным существом с необычными способностями?
— Нет, — покачал головой Хайл, — не могут. Ассаи роднятся с себе подобными и никогда с животными без магии. На эту тему можно говорить бесконечно долго, и я не самый лучший собеседник.
— Да, я заметила, что ты не любишь много разговаривать. А какой дар у Вала? — спросила я, вскакивая с валуна, чтобы попрыгать, всё же без движения начинаешь замерзать.
— Вал умеет смотреть сквозь препятствия, — ответил Хайл.
— Ух ты! Получается он, как рентген? Сквозь человека тоже может глянуть?
— Может и даже видит, где засела та или иная хворь.
— А это интересно! — воскликнула я, начиная свою обычную разминку: если уж греться, то с пользой, — но тогда он не только боевой птах, а ещё и целебный или как назвать его способности?
Хайл покачал головой, широко улыбаясь:
— Благодаря ему у нас в горах были найдены залежи драгоценных камней и серебряная руда.
— Вот оно как, — пробормотала я, — а если найти такие жилы в другой части горной гряды?
— А кто их будет там добывать? Перевозить через опасные, населённые варсами, земли? Обрабатывать? У нас не так много мастеров. Вот если бы Всадников на Птицах было побольше, тогда можно было бы попробовать.
Он помолчал немного, следя за моими движениями и вдруг сказал:
— Акайо Масуми, когда я был маленьким, делал очень похожие на твои движения, — парень встал и показал пару базовых стоек из айкидо, после чего тихо рассмеялся и покачал головой, — мне тогда было пять или шест лет, и он не успел меня многому научить, умер от старости. Славный был человек. Я запомнил его умеющим всё. И немногословным.
