Автор
В мире, где каждый шаг становится испытанием, Ассана несется по заснеженной равнине. Ледяной ветер скушествует их одежды и душу. Каждый день кажется бесконечным, но они продолжают двигаться, защищаясь от мертвой тишины льдов.
А у меня «под боком» мирно сопели пятеро щенят размером со среднего барашка...
Глава 5 Щенки
— Волчат своих корми сама, - бухтел Алексей Сергеевич, нервно щёлкая пальцы правой руки, следя цепким взглядом, как дети возились с моими найдёнышами. А Дашка с Наташкой так и вовсе вознамерились оседлать самого крупного:
— Девочки, не трогайте Клыка, - погрозила я им пальцем и возразила полковнику:
— Это не волчата.
Мужчина закатил глаза и произнёс устало:
— Алана, а кто они по-твоему? Ты фотографии волков видела? Видела.
— Я не спорю, - отзеркалила его взгляд к небу и рассмеялась, - но они не волки, они эээ, ну пока пусть будут щенки. Они мне сами так сказали.
— Эх, Алана, животные не умеют разговаривать.
— Я же вам объясняла, я чувствую их настроение и желания, вот как вам объяснить? - развела я в бессилии руками, - пусть будут волчата, - махнула я рукой, какая разница, главное, я знаю, что они знают и так далее.
— Твои питомцы слопали всех индюшек, - продолжал наседать полковник.
— Да-да, - снова согласилась, - их нужно кормить, они еще маленькие, сами охотиться не могут. И мы им крепко должны, Алексей Сергеевич.
Вот уже целое утро не прекращался спор между мной и командиром. Вчера, когда мы притащили щенят, весь лагерь стоял на ушах: красавцы, очень пушистые, с забавно висящими ушами, эти животные вызвали у всех обитателей скалы умиление и восторг. Найдёныши же еле передвигали лапы - сказывался голод. Первым делом сердобольные женщины их напоили, а потом, жалостливая я, отдала им тушки птичек нами убиённых.
"Прошлым вечером, изложив в блокнот воспоминания, я улеглась на лапник, сверху которого лежало два синтепоновых одеяла, щенки окружили меня плотным кольцом и доверчиво засопели. В общую палатку я не пошла. И только смежила веки, как меня толкнул в щёку чей-то мокрый нос, распахнув глаза, встретилась с черными зрачками самого крупного щенка:
— Почему не спишь, малыш? Скучаешь по маме? - спросила я и погладила по лобастой морде.
Я отдёрнула руку и прищурила глаза:
— Мне это не померещилось? Это ты показал? - и снова протянула руку, прикасаясь к мягкому лбу. Мне тут же пришла уже не картинка, а эмоция - да, я.
Если честно, моё удивление было слабым, я устала изумляться и удивляться - старалась воспринимать многие вещи, как данность.
