Князь Путивльский, вечный капитан, гонится за крадеными кораблями. Война за проклятые моряки вдохновляет каталонскую компанию и сенешаль Ла-Рошели, а Морские гезы представляют свои собственные подразделения — Флибустьер и Корсары. На шумерском лугалье искатели приключений отваживают стражей народов моря в поисках скиф-Эллина, а Букелларий удерживает порядок под британским флагом. В центре событий находится капитан, не знающий поражения — казачий адмирал.
Там раньше обитали родственники предыдущего шакну, поднявшего мятеж против ассирийцев. Он жил, так сказать, в служебных помещениях, которые трогать нельзя, а вот дома его родственников и холуев разграбили и разрушили. Ранее никто не хотел их брать, потому что надо было основательно вложиться в ремонт.
Мне это было по плечу, точнее, по кожаным мешкам, в каждом из которых по десять манну золота. Синаххериб сдержал слово и после получения первой части выкупа один каккару отстегнул мне. Воины получили в награду серебряные шиклу. Не хватало арб, чтобы вывезти все награбленное во время похода, поэтому шарр Ассирии щедро наградил всех. Пусть несут, как хотят, то, что он и так выкинул бы, и хвалят своего правителя.
Новый дом сделал двухэтажным. Такие уже встречаются в Ассирии, а в больших городах даже трех-, и четырехэтажки, хоть и редко. Особенностью моего был обогрев с помощью дымовых труб, проходящих через почти все помещения, и лестница на крышу с высоким парапетом, чтобы летом спать там, а не в духоте. Вдобавок двор был разделен на две части. В первой жили рабы и находились служебные помещения: кухня, склады и кладовые, отдельные туалеты для господ и прислуги, помывочная-прачечная, колодец, конюшня на четыре стойла и четыре места для трех лошаков и их матери-ослихи, сеновал, винный погреб, «вертикальная» ветряная мельница более высокая и с лопастями шире, чем в старом доме. Во второй жила в двухэтажном доме моя семья и находился небольшой сад: инжир, яблоня, груша и часть пространства, на которое не падала тень от зданий, закрывал навес из жердей для винограда, посаженного весной. Через два-три года он разрастется и защитит от солнца большую часть двора, а через пять лет я буду между делами срывать свисающие сверху гроздья и кушать синевато-черные кисловато-сладкие сочные ягоды.
Перед началом холодного сезона я засеял пшеницей свои, изрядно удобренные поля. Мне теперь надо много соломы, потому что табунов становится больше. Я самый крупный конезаводчик в провинции. Жеребцов подросших дрессирую и продаю армии или, если не вышли статью и умом, на сторону, а кобылиц перевожу в другие табуны, чтобы кровосмешения не было.
К холодам Шева родила очередного ребенка, девочку. С одной стороны радоваться надо, потому что у меня на одну рабыню стало больше, а с другой в голову лезет мысль, что главная моя задача — помочь ей расплодиться. Времена сейчас бурные. Ветра перемен дуют, не уставая и со всех сторон. Сегодня рабыня, а завтра госпожа, и наоборот.
