Князь Путивльский, вечный капитан, гонится за крадеными кораблями. Война за проклятые моряки вдохновляет каталонскую компанию и сенешаль Ла-Рошели, а Морские гезы представляют свои собственные подразделения — Флибустьер и Корсары. На шумерском лугалье искатели приключений отваживают стражей народов моря в поисках скиф-Эллина, а Букелларий удерживает порядок под британским флагом. В центре событий находится капитан, не знающий поражения — казачий адмирал....
Крепость обложили со всех сторон и начали готовиться к штурму. Крестьяне из окрестных деревень, захваченные в плен, под руководством саперов засыпали ров в нескольких местах и принялись за рампу к крепостной стене. От расположенного неподалеку карьера людей построили цепочкой, чтобы передавали камни, защитив Г-образными щитами. В этом месте склон был крут и короток, поэтому рампа росла сравнительно быстро. Одновременно возле нее начали собирать из привезенных деталей деревянную осадную башню на колесах.
Кавалерия обчистила окрестные деревни и осталась без дела, если не считать выезды небольшими отрядами на разведку. Я присоединился к сотне из Халеба и запасся ячменем, который нашли в ямах на крестьянских дворах, и недозрелыми грушами, которые быстро доходили, становясь сочными, аж брызги летели, когда кусаешь, и тающими во рту.
Однажды утром я перехватил командира кавалерийской сотни Пашруму, квадратного крепыша с раздвоенной черной бородой, напоминающей хвост рыбы:
— Чего мы здесь торчим без дела⁈ Потолкуй с туртаном.
Туртан — это командующий флангом. Их двое. Поскольку с нами наследник Синаххериб, он автоматически стал левым, старшим, но делами занимался правый Бальмунамха — пожилой мужик с наполовину седыми волосами, заплетенными в косички, из-за чего напоминал мне молодящегося рэпера.
— Думаешь, ты один так считаешь⁈ — возразил командир сотни.
— Если бы они шли сюда, мы бы уже знали, — предположил я.
— Это ему тоже говорили, — сообщил Пашрума.
— Тогда поговори с Синаххерибом, — подсказал я.
— Пойдем со мной, и сам дашь советы наследнику, — насмешливо произнес он, уверенный, что я испугаюсь и откажусь.
— Пойдем, — согласился я.
Теперь уже испугался командир сотни.
