Князь Путивльский, вечный капитан, гонится за крадеными кораблями. Война за проклятые моряки вдохновляет каталонскую компанию и сенешаль Ла-Рошели, а Морские гезы представляют свои собственные подразделения — Флибустьер и Корсары. На шумерском лугалье искатели приключений отваживают стражей народов моря в поисках скиф-Эллина, а Букелларий удерживает порядок под британским флагом. В центре событий находится капитан, не знающий поражения — казачий адмирал....
Легкие колесницы обстреливают с дистанции и преследуют удирающих врагов, тяжелые разгоняются и врубаются в строй, ломая его, помогая своей пехоте, которая бежит следом. Экипаж последних погибает почти сразу, поэтому на них служат простолюдины, а на первых, где шансы выжить намного выше — знатные. Сейчас все в тылу, потому что враг собрался сражаться от обороны и наверняка нарыл канав перед строем и на флангах. Вступят в бой, если где-то прорвут наш строй или когда побегут враги.
В центре, метрах в трехстах от крайнего ряда фаланги, стоит тяжелая колесница, на которой сидит под зонтом на высоком кресле Синаххериб, окруженный каре из отборных тяжелых пехотинцев.
Завыли трубы, забили барабаны. Фаланга как бы колыхнулась от передней шеренги к задней и двинулась вперед. За ней последовала и конница на флангах. Я выдернул пику, пришпорил коня, чтобы не сломать строй. Он все равно распадется, когда поскачем в атаку, но сейчас ведем себя дисциплинированно. Пока что наша армия — это единое целое. Я чувствовал, как оно накаляется, наполняясь смесью страха и ярости.
Я был на непривычном месте, в задних шеренгах. Впереди шел бой, яростный, шумный, а мы, стиснутые со всех боков, почти не двигались, дожидаясь своего часа. Стоял ядреный конский аромат — одеколон из-под седла, суховатый, царапающий ноздри. Жеребцы, чувствующие атмосферу страха и ужаса, нервничали, кусая друг друга и пытаясь лягнуть.
Только подумал, что зря взял пику, не пригодится, как наш строй колыхнулся влево, началось движение в ту сторону. Не знаю, само так получилось или кто-то из командиров правильно оценил обстановку и повел задние шеренги на обхват вражеского фланга. Конницы у врага меньше, чем у нас, и она завязла в схватке. Мы вырвались на простор.
