— Баю-бай, баю-бай,
И у ночи будет край.
А покуда детвора
Спит в кроватках до утра.
Спит корова, спит бычок,
В огороде спит жучок.
И котенок рядом с кошкой
Спит за печкою в лукошке.
На лужайке спит трава,
На деревьях спит листва,
Спит осока у реки,
Спят сомы и окуньки.
Баю-бай, крадется дрема,
Он разносит сны по дому.
И к тебе пришел, малыш,
Ты уже так сладко спишь.
Метель началась совершенно внезапно еще вечером, налетела на притихший парк и закружила снежинки в стремительном танце, а к ночи ее волшебные черты, стали мрачнее, а голос строже. Казалось, будто большие снежные коты проносились вдоль окон и заметали их своими пушистыми хвостами. В каминной трубе гудел ветер, и было как-то не по себе, словно в комнате, кроме меня и малыша, находился еще кто-то невидимый.
Когда раздался тихий стук, я резко села в кровати и прислушалась. Опять! Может это стучит оторванная ставня? Нет, слишком ритмичными были эти стуки, словно чья-то рука настойчиво призывала меня идти за ним.
— Глупости! — раздраженно произнесла я и стук прекратился. — Не хватало еще бродить в темноте в поисках непонятно чего!
Но только я опустилась на подушки, как стук повторился, и вот тут мне стало по-настоящему страшно.
— Я не буду на тебя реагировать! — сказала я в полумрак и зарылась лицом в подушку. — Стучи, хоть лопни!
Все стихло, но лишь для того, чтобы возобновиться с новой силой где-то совсем рядом. Будто этот «радист» находился над моей головой и нас разделял лишь потолок. Стук стал таким настойчивым, что у меня зубы свело от раздражения.
— Ну, все! Сейчас я разберусь с этим! — я спрыгнула на пол и, сунув ноги в домашние туфли, зажгла свечи. — Если это ставня, оторву и выброшу в окно! Не приведи Господь, проснется Бернард, тут всем не поздоровится!
Психуя от того, что не получалось влезть в рукав халата, я вспомнила все ругательные слова и с наслаждением произнесла их, пользуясь тем, что нахожусь в одиночестве. Стоит начать пить успокоительные сборы!
Я вышла в коридор и поежилась от холода, который витал в каменных стенах. Снег сыпал в окно, и я постоянно вздрагивала от этого шороха. Стук теперь звучал где-то впереди, и мне даже показалось, что меня специально заманивают таким способом. Интересно, куда?
Остановившись перед лестницей, ведущей на верхний этаж, я задумчиво закусила губу — идти или нет? На удивление, я перестала испытывать страх и теперь мною руководили лишь интерес и желание разобраться со странными звуками или, вернее, с тем, что их воспроизводило.
Повернув голову, я приглушенно вскрикнула, увидев в старом мутном зеркале расплывчатый силуэт. Он был полупрозрачным, белым и выглядел достаточно женственно. Крепко зажмурившись, я потрясла головой, но когда снова открыла глаза, призрак был на месте.