Автор
Дымка окутала серые московские мостовые, скользнув по молчаливым домам и ласково обняв зеленые деревья и газоны. Первый снег в городе уже предрешен - он красив лишь робкие мгновения, но уже подступает, замыкая пространство серыми подтеками и грязными лужицами, отталкивающими прохожих в теплых шапочках....
— Я скорблю вместе со всеми, кто потерял своих друзей, детей, жен, мужей, но в то же время хочу сказать, что предупреждал о возможности подобных событий. Но мои предупреждения остались гласом вопиющего в пустыне.
— Вы сказать, что говорить о трагедии в «Качели»?
— Это могло произойти в любом клубе, в любом театре, в любом торговом центре, даже просто на улице, — покачал головой Серебрянц. — В любое время. Я давно говорил о том, что в нашем городе действуют нелюди! Ужасные и жестокие монстры! Власти скрывают правду, закрывают глаза, отмахиваются от моих заявлений, и именно их попустительство привело к этой драме.
— Не-лю-ди? — Незнакомое слово заставило Тостера нахмуриться. — А, вы иметь в виду мутант? Икс-мен?
— Я имею в виду древние расы, жившие на Земле задолго до нас. Святая церковь называет их порождением Дьявола, о них мы слагаем сказки и легенды, снимаем фильмы ужасов, даже не подозревая, что они смотрят эти фильмы вместе с нами. Нелюди разные, но все они пропитаны духом ненависти к людям!
— Это очень смелый заявлений.
— Факты, которые я собрал, позволяют мне быть очень смелым, — холодно ответил профессор. — Меня не слышали, когда я говорил, теперь я буду кричать! Трагедия в клубе «Качели» — дело рук оборотней. Точнее, одного оборотня. Этого более чем достаточно.
— Оборотень… вервольф?"
"— Вервольф, человек-волк — это не более чем сказки. Настоящие оборотни не имеют отношения к людям, это совершенно другая раса, со сложными генетическими цепями. В обычной жизни они неотличимы от нас, но когда они меняются, то превращаются в монстров.
— Я давно не быть столь удивляться, — признался Тостер зрителям, — но я видеть видео, я просто не могу ничего говорить против нашему гостю.
— Я думаю, что собранные мною материалы еще более укрепят вас в моей правоте, — улыбнулся Лев Моисеевич. — Давайте посмотрим запись, которую я сделал некоторое время назад.
Картинка на экране снова поменялась. Теперь это была хорошая любительская видеосъемка.
— Я тогда работал лесничим здесь, в Лосином острове, — высокий мужчина в форменной куртке задумчиво посмотрел на шумящий вокруг него лес. — Думал, что все здесь знаю.
— Работа нравилась? — в кадре появился одетый в спортивный костюм Серебрянц.
— Конечно, я ведь сызмальства по этому делу, отец мой тоже. Вся семья.
— Представьтесь, пожалуйста, так надо.
— Федорчук Илья Григорьевич, — четко произнес мужчина, смущенно вытаращившись в камеру.
