Автор
Дымка окутала серые московские мостовые, скользнув по молчаливым домам и ласково обняв зеленые деревья и газоны. Первый снег в городе уже предрешен - он красив лишь робкие мгновения, но уже подступает, замыкая пространство серыми подтеками и грязными лужицами, отталкивающими прохожих в теплых шапочках....
Вслед за скинами из бара появилось несколько маленьких байкеров с длинными ножами в руках, которые так же молча помчались за малолетками. Догоняя скинов, байкеры ловко наносили им малоопасные, но крайне болезненные и неприятные раны: резали мягкие ткани юношеских окороков, сухожилия, уши — и гнали, гнали вперед, подальше от «Трех Педалей».
— Конкретно, Полпинка, надо мочить децилов! — предложил Палец, нащупывая свою пушку.
— Да с полпинка, — согласился Полпинка, припомнив свою любимую присказку, — только, если мы этот кабак не спалим, нас Кудрявый прокоптит, как Останкинскую башню.
— Ну, давай спалим!
Прислушиваясь, не доносятся ли полицейские сирены, бандиты выхватили пистолеты и направились к бару.
Взвешивая в руках приятную тяжесть двух бутылок виски, Копыто вышел из «Трех Педалей», благодушно зевнул, наблюдая, как его десятка гонит перепуганных скинов по улице, почесал череп под банданой, снова зевнул и замер с открытым ртом: от стоящего у тротуара черного джипа к нему приближались двое.
— Ну ты, децл, мухой на пол! — хрипло скомандовал один из них, тот, что был потолще.
Копыто с тоской посмотрел на далекие спины своих бойцов и принял единственно верное решение."
"Никогда до и никогда после Копыто не позволял себе подобных шагов в отношении виски, и каждый раз при воспоминании об этом случае его губы кривились в грустной усмешке. То, что он сделал, противоречило всем заветам Красных Шапок. Палец и Полпинка были готовы к любому развитию событий: коротышка мог побежать, мог подчиниться, мог заорать в конце концов, пытаясь привлечь внимание своих подельников, но вместо этого Копыто неуловимо быстрым движением метнул в головы уголовников бутылки.
Надо было торопиться. Копыто подошел к телам и, с грустью принюхиваясь к восхитительному запаху виски, тщательно обыскал карманы уголовников.
— У них ничего не было! — возмущенно сообщил Иголка, вытирая ятаган о трофейный красно-белый шарфик.
