Эмми оторвала свой взгляд от воды и повернувшись к Фрэнку, заглянула ему в глаза:
- Я так понимаю, Фрэнк, ты делаешь мне предложение?..
- Д-да… - Сипло произнес Фрэнк.
- Чего же ты молчал полтора года? Все пялился, пялился. Два раза подсматривал, как я в озере купалась. Думаешь я не замечала? - И Эмми улыбнулась озорной улыбкой. - Чувства, что ли, временем проверял?..
- Нет. - Мотнул Фрэнк головой. - Я тебя боялся. Ты казалась такой недоступной. Всеми командовала. Однажды на меня так наорала, что я неделю отойти не мог.
- Не помню такого…
- Было-было… - Подтвердил Фрэнк.
- Странное дело. Когда еще девчонкой была, все меня пугали: не ходи с мужиками «в поле», проходу не дадут. И что же? За пять лет в экспедиции никто даже не попытался пристать. Только подглядывания, но это не в счет.
Эмми вытянула свои загорелые ноги и погрузила ступни в воду. Потом повалилась спиной в мягкую траву.
- Какие здесь странные облака. Никак не могу привыкнуть лимонного оттенка. - Эмми посмотрела на сидящего рядом на траве Фрэнка. Их глаза встретились и мужчина понял, что ему можно все. Сначала они бешено целовались, потом послышался треск разорванной «молнии»:
- Мои любимые шорты… - Пожаловалась Эмми.
- Что? - Не понял Фрэнк.
- Уже ничего… - Издалека отозвалась Эмми.
42
Кусты трещали под натиском двух десятков панубисов, подгоняемых электронной «пугалкой». Володя, стараясь избегать колючих кустов, преследовал стадо, выгоняя его на поляну, прямо на спрятавшегося Ли Чуна - повара экспедиции.
Ли Чун сидел с за толстым стволом поваленного дерева, сжимая в руках большой охотничий дробовик, и напряженно ожидал момента появления дичи, чтобы успеть сделать единственный точный выстрел.
Все ближе слышался треск ломающихся сучьев, громкое сопение животных разгоряченных бегом, и запись криков пойманного песчаным львом панубиса, вырывающихся из динамиков «пугалки».
Здоровенный самец первым вылетел на поляну и понесся прямо на Ли Чуна. Повар аккуратно навел ружье, но неожиданно краем глаза заметил, что крупная самка, ошалевшая от гонки, выскочив немного левее самца и роняя хлопья пены из клыкастой пасти, во весь опор несется прямо на него.
Ни секунды не сомневаясь в ее намерениях, охотник резко развернулся и выстрелил, почти не целясь. Самка завизжала и полетела кувыркаясь через голову.
Вожак, достигший к этому времени леса у противоположной стороны поляны, резко развернулся и рванулся на крик своей подруги. Он увидел, покинувшего свое убежище, Ли Чуна и ускорился.
А раненая самка не прекращала свои атаки на повара. Обливаясь кровью она делала судорожные движения в сторону своего обидчика и щелкала клыками. Ли Чун пританцовывал уворачиваясь от ее зубов, одновременно пытаясь дослать в ствол следующий патрон.