Автор
В зловещей тишине порта Джери вызывает помощь автоматической диспетчерской службы, стремясь избежать столкновения в запутанной сети судоходства. На краю приключений находится грузовой борт "паук", который требует внимания и осторожности.
Джери добавил тяги и без того работающим на пределе двигателям.
На немой вопрос Гакета он прокричал:
- Мы должны успеть спрятаться в атмосфере!..
Наверное, оборонявшиеся даже не успели заметить, как две ракеты пронеслись над самыми крышами «стопгвардов» и врезались в фальшивый борт талейского ключа, замаскированного под карго-модуль.
Термоядерная вспышка небывалой силы, ударила во все стороны испаряя оборонительную технику и оборудование.
Погналась она и за виновниками взрыва, но «паук» успел вовремя нырнуть под защиту плотной атмосферы Талея.
69
Как боль в собственном теле ощутил граф Морте потерю одного из ключей. Пространственная перегородка захлопнулась, измельчив в атомную пыль, попавшиеся под нее суда.
Флагман полыхнул смертью еще один раз, и сам, без зарядных станций, оставшихся на другой стороне пропасти, начал накапливать энергию для нового залпа.
По тому, как корабли агрессора стали рассредоточиваться, ища убежища, уцелевшим кораблям Федеральных сил стало ясно, что можно атаковать безбоязненно.
Но огонь орудий и лазеров снова не принес желаемого результата и тогда на штурм флагмана рванулись абордажные команды, взлелеянные в недрах отряда «Корсар».
С непреодолимым ужасом граф Морте наблюдал, как выскочившие из-за Желтой луны Мусана, два десантного корабля и четверка «бульдогов», стремительно приблизились и прилипли к броне флагмана. «Бульдоги», оправдывая свое название, выпустили алмазные диски, усеянные сверкающими клыками, и надрывая турбины принялись вгрызаться в броню.
Командующий эскадрой был настолько поражен увиденным, что даже не счел нужным объявлять тревогу. Да и зачем… Все равно, с потерей ключа, сопротивление эскадры было бы недолгим.
Это было слишком тяжелое зрелище, видеть как в разгерметизированные отсеки его флагмана врываются абордажные команды, сеющие смерть и разрушение.
Граф Морте сел за свой письменный стол, извлек из выдвижного ящика миниатюрную шкатулку в которой, свернутая колечком, лежала чудная вещица, являющаяся неотъемлемым атрибутом каждого уважаемого человека в империи. Это была тончайшая и необыкновенно крепкая струна.
Готовую петлю граф накинул себе на шею и осторожно затянул, а второй конец закрепил на массивном и очень тяжелом пресс-папье, которое он держал на столе только в качестве сувенира.
